Летом 2015 года отмечается большой юбилей: 200 лет со дня завершения международного Венского конгресса. Это не просто красивая дата. Юбилей попахивает большой политикой сегодняшнего дня.

Венский конгресс определил геополитическую конфигурацию Европы на несколько десятилетий вперед. Россия на Венском конгрессе играла роль государства-гегемона. Она даже в 1945 году не имела больше влияния на европейские дела, чем в 1815-м. Мнение императора Александра I и ведущих русских дипломатов оказались фактором преобладающего политического воздействия. Позднее, до начала Крымской войны 1853–1856 годов, в Европе работала Венская система международного равновесия, а за ней, в качестве гаранта, стояла Российская империя.

В Российском институте стратегических исследований 10 июля состоялась конференция «Россия и Европа: 200 лет после Венского конгресса». Профессиональные историки и эксперты-политологи обсуждали каскад проблем, связанных с прошлым Венской системы и попытками вновь применить ее в политике.

После Венского конгресса 1815 года на несколько десятилетий самой могущественной силой в Европе стала Российская империя – главный победитель Наполеона. Тогда от ее воли многое зависело в мироустройстве. Из горнила Венского конгресса вышел Священный союз.

Осенью 1815 года российский император Александр I, австрийский император Франц I, прусский король Фридрих Вильгельм III подписали учредительный акт. Вскоре к ним присоединился французский король Людовик XVIII. Главными задачами Священного союза мыслилось сохранение мира, незыблемости границ, установленных в Вене, и решительная борьба с любыми выплесками темной революционной стихии.

Великие державы готовы были пойти на большие уступки, лишь бы сохранить мир в Европе.

Когда закладывались первые камни в основание Священного союза, христианская основа общего политического дела была очень хорошо видна современникам. Священный союз был любимым детищем российского императора. Именно Александр I, а не кто-либо другой из монархов того времени, поддерживал идеалы союза с наибольшей последовательностью.

Через 7 лет, в 1822 году, царь сказал одному из французских дипломатов: «Я должен защищать религию, мораль и справедливость». Таким образом, отношение императора к главной идее Священного союза с течением времени не менялось. Могучую военную силу своей страны он постарался использовать как инструмент для того, чтобы отношения между крупнейшими государствами Европы строились отныне на основе христианского братства.

Из XXI века может показаться, что государь пытался соединить несоединимое. Но что лучшее предложено с тех пор в мировой политике? Все прочие системы международного равновесия неотступно вели к мировым войнам и чудовищным колониальным бойням. На протяжении всего XX века Европу сотрясали кровавые столкновения. Так может быть, проблема не в том, что русский царь был наивен, а в том, что мир пропустил отличную возможность прекратить сползание к ужасающим кризисам?

Священный союз постепенно распадался на протяжении 1820–1840-х годов. Слишком трудно оказалось уравновесить великое дело общеевропейского порядка с интересами великих держав по отдельности. Но идея Священного союза как высшего объединения монархов — хранителей мира и покоя — отнюдь не была исчерпана. К ней время от времени возвращались, до конца 1840-х годов она влияла на умы европейских политиков и государей.

Следующий русский император, Николай I, всё еще поддерживал в отношении Пруссии и Австрии рыцарственную политику христианского братства. В 1848–1849 годах по Европе прокатилась волна революций. Николай I ввел русские войска в Венгрию и силой оружия подавил там революционную волну. Он прежде всего выполнял свой духовный долг. Венгрия была тогда частью Австрийской империи, и монарх-брат — император австрийский Франц Иосиф I — попал в беду. Срединная Европа могла на долгие годы превратиться в огненный ад. Австрийский монарх заключил с Николаем I Варшавский договор, в соответствии с которым русские войска получили законное, подтвержденное верховной властью страны право действовать в пределах Австрийской империи. За несколько месяцев костер, пылающий в центре Европы, был потушен, кровавый хаос уступил место твердому порядку. Россия не напрашивалась на тяжелую и опасную роль миротворца. Европа сама просила ее принять на себя это бремя.

В какой степени актуальны сейчас принципы, выдвинутые русской монархией в 1815 году, по итогам Венского конгресса, при создании Священного союза?

Европа находится в состоянии тяжелого политического и экономического кризиса. Яркими проявлениями этого кризиса является недавний референдум в Греции, предкатастрофное состояние экономики в Испании, а также война на Украине. Россия в настоящее время представляет собой значительную политическую силу, притом силу самостоятельную. Она более не объект, а субъект мировой политики. И в качестве таковой она способна предложить цельное мировидение, основанное на христианском консерватизме. Это мировидение может лечь в основу новой системы международного равновесия.

Такая система предполагает ослабление финансовых пут, которые искусственно связывают экономики европейской периферии, эта система в большей степени основывается на справедливости, на традиционных ценностях и на сохранении национально-культурной автономии народов Европы. Она устанавливает сохранение мира на пространствах Европы как ценность, приоритетную по сравнению с принципами любого политического уклада и экономическими интересами. Она дает больше свободы и самостоятельности народам Европы в рамках общеевропейского дома.

Так не пора ли, как во времена Венской системы, России опять приглядеться к роли творца нового международного баланса, основанного на ценностях, а не на прямой корысти?