Несмотря на многократные заявления Вашингтона о том, что его противоракетная система, поэтапно развертываемая в Европе, направлена исключительно против Ирана, а не против России, Москва никогда не считала, что оперативные комплексы ПРО США будут реально предназначены для перехвата иранских баллистических ракет.

По мнению российского военно-политического руководства, американские средства противоракетной обороны, дислоцируемые на европейском континенте за тысячи километров от территории Ирана, ориентированы исключительно на уничтожение стратегических ракет России, а не Ирана. Москва обращает внимание на тот факт, что такие средства запланированы к размещению в непосредственной близости от российских рубежей.

Игнорируя этот очевидный географический фактор, в Вашингтоне в течение многих лет неизменно твердили, что американский “противоракетный щит” будет устанавливаться в Европе исключительно для парирования будущей “иранской ракетно-ядерной угрозы”, которая, якобы, до сих пор проецируется против США и их союзников по НАТО.

Накануне подписания в Вене 14 июля соглашения по иранской ядерной программе, и вскоре после этого события Москва сделала несколько официальных заявлений о том, что подобная договоренность должна снять российские озабоченности по развертыванию американской инфраструктуры ПРО на европейском континенте, коль скоро “иранская ракетно-ядерная угроза” в соответствии с венскими документами будет устранена с помощью многоплановых военно-политических и военно-технических ограничительных мер, а также при надежном контроле со стороны МАГАТЭ и ряда заинтересованных стран.

В частности, глава российского внешнеполитического ведомства Сергей Лавров недавно напомнил, что, выступая в Праге в апреле 2009 года, президент США Барак Обама заявил, что в случае достижения успеха в деле урегулирования иранской ядерной проблемы, задача создания европейского сегмента противоракетной обороны со стороны Соединенных Штатов перестанет быть актуальной.

К сожалению, реагируя на столь логичный призыв Москвы, высокопоставленные представители американской администрации поспешили заявить, что Соединенные Штаты вместе со своими союзниками по трансатлантическому альянсу будут по-прежнему развертывать намеченную Бараком Обамой в 2009 году глобальную систему ПРО, в том числе и на европейском континенте, ссылаясь все на ту же “иранскую ракетно-ядерную угрозу”. В американском Государственном департаменте открыто указали, что “венское соглашение” по Ирану не отменяет необходимости создания системы противоракетной обороны в Европе для противодействия “иранской ракетно-ядерной угрозе”.

А есть ли она?

Начнем с того, что такой угрозы со стороны Ирана в адрес США и европейских государств-членов НАТО просто не существует. Иран, в отличие от Израиля, до сих пор не создал собственное ядерное оружие, а иранские баллистические ракеты из-за своей ограниченной дальности полета не могут нанести удар по Европе, а тем более по континентальной американской территории. Иран, в отличие от Турции, не размещает на своей территории и ядерное оружие других ядерных государств (Анкара же дала добро на постоянную дислокацию американских авиабомб с ядерными боезарядами).

Немаловажным обстоятельством является и то, что иранские ракетные средства уже сегодня могут быть перехвачены солидными средствами. С одной стороны – национальным противоракетным потенциалом Соединенных Штатов, размещенном на их боевых кораблях, постоянно курсирующих в зоне Персидского залива, северо-западной части Индийского океана и восточного Средиземноморья. С другой – противоракетными средствами шести арабских государств, расположенных по берегам Персидского залива, которым Вашингтон заблаговременно продал свои ударно-боевые противоракетные средства в виде современных ракет-перехватчиков и радиолокационных станций обнаружения баллистических ракетных целей.

Названный комбинированный противоракетный арсенал могут усилить и постоянно усовершенствующиеся ракеты-перехватчики Израиля, руку к созданию которых приложил Вашингтон.

По данным Российского института стратегических исследований, опубликованным в монографии “Эволюция противоракетной обороны США и позиция России”, Соединенные Штаты и их союзники на Ближнем Востоке располагают в общей сложности примерно 800 ракетами-перехватчиками, которые в принципе могут сдержать любую нынешнюю и перспективную ракетно-ядерную угрозу в указанном регионе. Тем не менее, Белый дом взял твердый курс на дополнительное наращивание поставок новых и более эффективных противоракетных систем государствам района Персидского залива на многие миллиарды долларов.

Тогда возникает вопрос: зачем создавать дополнительные американские противоракетные комплексы в Европе, коль скоро в Вене была достигнута всеобъемлющая договоренность о свертывании военной части иранской ядерной программы? И против кого создается такой глобальный “противоракетный щит”? Тем более, когда Вашингтон не намерен давать Москве юридически обязывающие гарантии неприменения ударно-боевых противоракетных средств против стратегических ядерных сил России, а также в условиях, когда российская сторона готова взять на себя встречные и равноценные обязательства.

Проблема с глобальной структурой ПРО США заключается в том, что она является самым дестабилизирующей системой нынешнего столетия, которое, в отличие от предыдущего “ракетно-ядерного века”, может стать “веком противоракетных и гиперзвуковых вооружений”.

Во-первых, по той причине, что Вашингтон постепенно навязывает всё большему числу стран “полностью работоспособную систему противоракетной обороны”. Союзникам по Североатлантическому альянсу предлагается модернизировать имеющиеся у них РЛС ПРО, а также предоставить, как это уже сделали Испания, Польша, Румыния и Турция, свою территорию под базирование на ней оперативных американских противоракетных комплексов, в шахты которых, кстати говоря, можно устанавливать и наступательные виды вооружений в виде крылатых ракет, а в перспективе и гиперзвуковых средств.

Во-вторых, поэтапно происходит наращивание противоракетной инфраструктуры США не только в Европе, но по всему периметру недалеко от российских границ: на Ближнем Востоке, в зоне Персидского залива, Азиатско-Тихоокеанском регионе и в Мировом океане целом.

В-третьих, постоянно повышается качество американской и натовской инфраструктуры перехвата баллистических и крылатых ракет. Пентагон продолжает проверочные тесты ударно-боевых средств ПРО всех видов базирования. Повышается точность поражения, дальность полёта и скорость ракет-перехватчиков. Появились образцы противоракет, оснащённых несколькими ударно-кинетическими боеголовками индивидуального наведения.

В-четвертых, гонка противоракетных вооружений постепенно переходит в Мировой океан, где в начале 40-ых годов нынешнего века только ВМС США будут располагать 84 боевыми кораблями с боевой информационно-управляющей системой “Иджис”, что составит примерно 27% от всего американского корабельного состава к тому времени. Противоракетные средства имеются еще во флотах 11 государств мира.

В-пятых, учитывая интенсивность развёртывания американской противоракетной инфраструктуры, можно сделать вывод, что через 7–10 лет или даже раньше у Пентагона окажется больше ракет-перехватчиков глобальной системы ПРО, чем у России останется стратегических ядерных носителей по условиям Договора СНВ-3. К этому времени противоракетные силы Соединённых Штатов будут иметь на вооружении до 2400 ракет-перехватчиков различного функционального предназначения против 700 развёрнутых носителей российских СНВ, что позволит им при наличии неизменной стратегии нанесения первого ядерного удара шантажировать практически весь земной шар.

В-шестых, неправомерно не учитывать, что начиная с мая 2012 года, система перехвата ракет США и НАТО была объединена совместно с их ракетно-ядерными и обычными видами вооружений.

Из всего сказанного напрашивается только один вывод: в свете “венских договоренностей” по иранской ядерной проблеме Вашингтон должен радикально ограничить свою систему ПРО как уже дестабилизирующую глобальную военно-стратегическую обстановку, а также вместе со своими союзниками, располагающими наступательными ядерными вооружениями стратегического и тактического назначения, основательно сократить и соответствующий ракетно-ядерный потенциал.

Такое решение не позволило бы появиться качественно новой «холодной войне», вторая фаза которой уже началась, по меньшей мере, после одностороннего и инициативного выхода США из Договора по ПРО, расширения НАТО в восточном направлении, а также повышенной военной активности этого союза у российских рубежей.