В Россию бегут люди с Украины, бегут от войны. Как и положено, часть беженцев мечтает вернуться, а часть хочет остаться на новом месте. Как объявил в пятницу руководитель ФМС Константин Ромодановский, число таких желающих превысило 600 тысяч.

«Россия приняла более миллиона украинских граждан, вынужденно покинувших места своего постоянного проживания в районах, где ведутся боевые действия, — сообщил Ромодановский. — Более шестисот тысяч выразили желание связать свою жизнь с Россией и получили документы, дающие право длительно проживать в нашей стране».

Глава ФМС добавил, что 114 тысяч посланцев украинского Востока «воспользовались возможностью участия в государственной программе по оказанию содействия добровольному переселению соотечественников из-за рубежа» и получили российское гражданство.

«Возможно, как раз увеличение количества украинских граждан в миграционных потоках и замещение ими мигрантов из Центральной Азии повлияло на изменение отношения россиян к незаконным мигрантам», — заметил также Ромодановский. Не очень, правда, понятно, почему следует менять отношение к незаконным мигрантам, когда донбасские беженцы суть как раз мигранты законные. И, можно сказать, желанные здесь.

Одновременно, как раз в эти дни некоторое количество шуму наделали новые мрачные прогнозы касательно российской демографии. Так, знаменитая «Таймс» процитировала известного общественного деятеля, председателя наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития Юрия Крупнова. Он выдвинул прогноз, что, ввиду сокращения населения РФ из-за низкой рождаемости и высокой смертности, к 2050 году население нашей страны сократится до 80 млн человек.

Потом, правда, Крупнов поправился: не к 2050, а к 2100 году. «Если мы все оставим как есть, то по среднему – не по пессимистичному, а среднему сценарию – к концу столетия у нас будет порядка 80 млн человек», – сказал Крупнов. Он опроверг оптимистические прогнозы правительства по части демографии и призвал к чрезвычайным мерам по повышению рождаемости — тоже не очень понятно, каким.

Собственно, нового тут только то, что этот прогноз цитирует «Таймс». У просвещенной Европы самой с рождаемостью туго, ее осаждают толпы мигрантов из Азии и Африки. Тем не менее, некий пренебрежительный взгляд: что, мол, с этой Россией вообще считаться, какая это великая держава, когда она вымирает, — мало-помалу начинает ощущаться.

В данной связи, между делом напрашивается вопрос: поможет ли нашей демографии, хотя бы в какой-то степени, тот самый «донбасский поток»? С одной стороны, очевидно, что решением проблемы это стать не может: 600 тысяч и даже пара миллионов — это немного в масштабах населения всей РФ.

Но можно понять и тех, кто скажет, мол, «пустячок, а приятно». Все же, в кои-то веки к нам в массовом порядке едут люди, которые говорят по-русски и сами себя с полным основанием считают русскими. Правда, можно сказать и так: мол, с точки зрения интересов российского государства на Востоке Украины, поредение русского населения Донбасса весьма невыгодно.

Опрошенные корреспондентом «Росбалта» эксперты представляют три точки зрения на данный вопрос: демократически-общечеловеческую, славянофильски-державную и выдержанно-государственную.

Категорически против попыток найти положительное в притоке беженцев с Донбасса высказался ведущий научный сотрудник Института демографии Высшей школы экономики Никита Мкртчян. «Лучшая политика в отношении вынужденной миграции — это, по мере разрешения конфликта, обеспечить возвращение людей к своим домам, — подчеркнул он в беседе с корреспондентом «Росбалта». — А при невозможности этого — конечно, помогать им как соседям и родственникам».

«Проблема вынужденной миграции имеет только гуманитарную составляющую, — отметил Мкртчян. — Искать в ней каких-то демографических выгод, как и экономических — невозможно. Это смешение понятий. Если люди приезжают сюда как беженцы, им нужно помогать из гуманитарных соображений».

Никита Мкртчян считает «кощунственной» позицию типа: «Если люди приезжают к нам под бомбами — хорошо, пусть едут побольше. У нас лучше станет с демографией». «То, что идет война — абсолютно отрицательное обстоятельство», — подчеркнул демограф.

По поводу опыта послевоенной Германии, которая приняла к себе миллионы немецких беженцев с прилегающих территорий, эксперт заметил: «А что же было делать стране, которая потерпела сокрушительное поражение в войне. Любая страна примет в такой ситуации своих граждан. И у нас была эвакуация, и куча народа оказалась в Ташкенте и т.д. Но это вещи, абсолютно не связанные с демографией».

Также Мкртчян решительно опроверг прогнозы насчет сокращения населения РФ до 80 млн человек. Демограф считает заслуживающими доверия прогнозы Росстата, далекие от такого катастрофизма. При этом население все равно будет восполняться за счет миграции с постсоветского пространства.

С другой стороны, ведущий эксперт Российского института стратегических исследований Игорь Белобородов приветствует приток с Донбасса, который, по его оценке, конечно, гораздо больше официальной цифры заявивших о себе.

«Я очень сомневаюсь, что из двух мятежных регионов, охваченных войной — из Донецкой и Луганской областей — выехало всего 10% населения. Там изначально численность превышала 6 млн человек, — заметил Белобородов корреспонденту «Росбалта». — Мы также понимаем, что люди бегут не только из этих двух областей. Но и из Харьковской области, Одесской, Херсонской, Николаевской… Чуть ли не из Киева. Миграция из Западной Украины тоже происходит».

При этом, эксперт напомнил, что уже 1,5 млн мигрантов получили запрет на въезд в РФ за нарушение миграционных правил. «Происходит своего рода перераспределение миграционных потоков, — отметил собеседник агентства. — Узбекистан и Таджикистан немножко в этом плане снизили миграционную активность. Что касается Украины, ей выбирать не приходится. Не до жиру, быть бы живу».

Именно гостей с Украины, а также из Молдавии россияне считают наиболее приемлемыми, напомнил Игорь Белобородов, опираясь на социологические опросы ФОМ и «Левада-центра».

«Даже по сравнению с внутренними мигрантами с Северного Кавказа, мигранты из Украины и Молдавии лидируют с гигантским отрывом, — рассказал Белобородов. — Мы с ними представляем одну ментальную нишу. Это общее вероисповедание, русскоязычное пространство, аналогичные традиции. Единственное их отличие — некоторый акцент, интерпретируемый как южнорусский. Они не говорят по-украински, они говорят по-русски, используя украинизмы».

По сути, как считает Белобородов, перед нами не миграция, а репатриация. «Это то, за что мы выступали многие годы, — подчеркнул эксперт. — К сожалению, вышло так, что приток был инициирован трагическими обстоятельствами. Но если абстрагироваться от этого, то пользу такой миграции сложно переоценить».

Несколько более сдержанно высказался ответственный секретарь общественно-консультативного совета при УФМС РФ по Москве Юрий Московский. Он также напомнил, что 600 тысяч — это немного, в масштабах населения РФ в 145 миллионов.

Однако, по мысли эксперта, это и не так уж мало. «На Донбассе вместе с Луганской областью проживало порядка 7 млн человек, — напомнил Московский. — И 600 тыс. — это почти 10%. Это исход, это массовый исход. Почему на Украине в принципе запрещено двойное гражданство? Потому что открытым текстом руководство Украины говорило: больше половины населения возьмет гражданство других стран, имея в виду в первую очередь РФ».

Не стоит забывать, что люди с Донбасса жизнью не избалованы, при этом имеют образование и желают работать. «С учетом того, что у нас люди работают реально до 70 лет, преобладают трудоспособные. У нас трудоспособный возраст начинается в 16 лет и продолжается, пока ноги носят», — отметил эксперт.

«Это значительное приобретение для нашей страны, — убежден собеседник агентства. — Но нужно просто понимать, в каких условиях оно реально получено. Какая людская трагедия — люди вынуждены бежать из районов боевых действий, бывших еще год назад благополучной территорией. Процветающей по украинским меркам. Донецк был промышленным центром с колоссальными перспективами и грамотным населением».

«Фактически с теми людьми, которые приехали, мы — один народ, разделенный границами в силу обстоятельств, которые сложились в 1991 году и в предыдущие годы, — делает вывод Юрий Московский. — Можно прогнозировать, что люди и дальше будут к нам ехать. И нужно сделать все, чтобы они получали и ускоренное гражданство, и максимально просто входили в среду, которую считают своей родной».

Леонид Смирнов