Аждар Аширович, что вы думаете о нынешней ситуации в Сирии?

Конечно, то, что происходит на Ближнем Востоке вообще, и в Сирии, в частности – это очень печально, поскольку Сирия – одна из знаковых стран мусульманского мира, страна богатейшей истории и культуры, и несколько лет кровавой бойни и гражданской войны привели к ужасным последствиям. Даже если победа достанется официальным властям Сирии, очень многое из золотого фонда человечества потеряно безвозвратно. На восстановление инфраструктуры уйдут десятилетия и огромные средства. Самое печальное – это, конечно, людские потери, произошедшие не из-за каких-то принципиальных вопросов, а из-за амбиций некоторых великих держав западного мира и некоторых региональных держав арабского мира. К сожалению, история часто являет нам печальные примеры того, что люди поступают нерационально, и Сирия является одним из таких примеров.

Если говорить о российском участии в решении сирийской проблемы, то я отношусь к этому положительно. Мы же все видим на протяжении нескольких лет, что усилия, которые предпринимаются другими акторами, вроде бы заинтересованными в умиротворении, не только не приносят осязаемых результатов, не ведут к прекращению военных действий, но и очень часто лишь усугубляют ситуацию. Растет число акторов, считающих, что на этой войне можно чем-то поживиться, да и сами военные действия охватывают все новые территории. То же самое ИГ ведет бои с переменным успехом, но, тем не менее, не потерпело сокрушительного поражения. Поэтому если России удастся положить конец этой войне, иначе как положительно это нельзя оценивать. Все-таки на кону стоит и самое главное – человеческие жизни, и судьбы целого региона.

Если мы предположим негативный сценарий развития событий – что ничего из усилий России и ее партнеров, которые, может, не столь активны в настоящее время – не получится, это будет обозначать, что не получилось у США, у нас, а ИГ получит дополнительный козырь в своей пропаганде на весь мир о том, что оно непобедимо и что оно будет и дальше проводить те бесчеловечные акции, которые мы все видели по YouTube. То есть намеренный вызов, брошенный человечеству в виде пренебрежения к тем же правилам ведения войны, будет многократно усилен, можно будет ожидать все новые жертвы, и новые страны разделят в какой-то мере судьбу Сирии, с кошмарными потерями и материальных ценностей, и людских ресурсов.

Бывают такие ситуации, когда силу можно остановить только силой, если других методов в арсенале не остается, если другие методы перепробованы, как в сирийской ситуации. Ведь пытались усадить за стол переговоров так называемую умеренную оппозицию, хотя что-то не видно, чтобы эта умеренная оппозиция играла в этой гражданской войне какую-то решающую роль. Наоборот, как мне кажется, это разрозненные организации, с которыми реально ведущие боевые действия военные формирования мало считаются. То есть существует политика и переговоры, которые ведутся сами по себе. Я не отрицаю саму ценность переговоров, но, поскольку мирными средствами уладить это не удается, кровь продолжает литься, надо переходить к другим средствам. Это как в медицине: если болезнь зашла далеко и таблеточки не помогают, остается скальпель.

Противники сейчас пугают Россию тем, что она может увязнуть в этой войне на долгие годы, как в свое время в Афганистане?

Я не думаю, что сравнение с Афганистаном в данном случае уместно, по многим причинам. Во-первых, в отличие от Афганистана, у нас нет непосредственной границы с Сирией. Тогда это было ближнее зарубежье СССР, Афганистан непосредственно граничил с тремя республиками Средней Азии. Во-вторых, все-таки наша страна – не Советский Союз, у нас нет коммунистический идеологической компоненты, которая предусматривала, в частности, наличие некоей миссии по «осчастливливанию» всего человечества и созданию царства на земле в виде коммунистического общества. Хотим мы это признавать или не хотим, одним из резонов СССР в Афганистане была поддержка той внутренней политической силы в Афганистане, которая там возникла из левых по своим воззрениям сил после апрельской революции. А сейчас этого нет! Россия не имеет какой-то идеологической функции в Сирии, сирийские политические силы никак не идентичны, скажем, «Единой России», ЛДПР или КПРФ. Это самостоятельные политические силы, и у нас нет резонов, чтобы ставить на одну доску Афганистан и Сирию. А кроме того, в отличие от той ситуации конца 70-х и первой половины 80-х гг. прошлого века, мы ведь не одиноки, по большому счету, как я говорил. В конце концов, в ликвидации этого нарыва, который существует в Сирии, заинтересовано очень много стран. Многие из них, конечно, сейчас стоят в стороне и смотрят за «боем быков» с галерки, не считая необходимым вмешиваться. Но, по большому счету, они же понимают, что от исхода этого боя очень многое зависит и для них самих, в том числе, и безопасность многих государств. А в случае Афганистана нас не очень поддерживали во всем мире и даже внутри соцлагеря. Отсюда и бойкот Олимпиады, и многое другое. Так что сравнение не совсем уместное.

Я уже молчу о чисто военной стороне проблемы. Тогда осуществлялся, прежде всего, ввод наземных частей, по всем провинциям Афганистана были дислоцированы воинские части Советского Союза, но ничего подобного в Сирии мы не видим! Дислоцированы отдельные боевые подразделения, а запуски крылатых ракет вообще проводились с акватории Каспийского моря, расположенного очень далеко.

То есть предположения о том, что Россия поплатится такими же потерями, как в Афганистане, чисто с военной точки зрения ни на чем не основаны, потому что нет контингента наземных мотострелковых частей, которые якобы готовы пойти чуть ли не в штыковую атаку на позиции ИГ по приказу из Кремля. Ну нет этого.

Также слышатся обвинения, что Россия воюет не с ИГ, а с сирийской оппозицией, выдавая желаемое за действительное. Как вы относитесь к этим мнениям?

Начнем с того, что ИГИЛ – это тоже оппозиция официальной власти в виде правительства Башара Асада. Ведь что такое оппозиция? Это группа несогласных с тем курсом, который проводит официальная власть. Она может быть светской, не светской, умеренной, радикальной. Так что ИГ – тоже оппозиция, хотя само это слово взято из цивилизованного лексикона, нам не всегда приятно называть бандитов своими именами.
Что же касается утверждений о том, что Россия воюет там с оппозицией, господа, факты на стол! Нельзя скрыть от общественности такие факты. Есть факты, что подвергшиеся бомбардировке склады вооружений – это, на самом деле, мирные города или школы, предъявите их! И такие факты смогут быть предметом рассмотрения международных гуманитарных организаций, связанных с расследованиями военных преступлений. Но ничего этого нет! Есть непроверенные выплески в СМИ, какие-то подтасовки.

Конечно, на войне встречается многое, войну не ведут в белых перчатках. Мы должны понимать, что случаи, подобные произошедшему случайному залету самолета российской боевой авиации на территорию Турции были и, наверное, будут. Такое часто встречается. В прошлом году у нас был эпизод с конфликтом на юго-востоке Украины, когда боевая машина десанта заехала на украинскую территорию, украинские десантники это поняли, все побросали и ретировались, как и российские десантники, случайно оказавшиеся на территории Украины. Ну что же? Когда скоростной истребитель летит в воздухе, над чужой, незнакомой ему территорией, бывает, что на скорости он залетает в другое воздушное пространство. Так что не все, что сейчас преподносится аудитории, сделано намерено, с неким умыслом. Нет этого умысла. Россия что, заинтересована с Турцией развязать войну? Нет, конечно. Поэтому надо отделять зерна от плевел, иметь трезвую голову, не поддаваться на разные информационные вбросы и надеяться на лучшее. Все войны кончаются. Лучше, конечно, чтобы они кончались побыстрее и с меньшими потерями для населения.

Как надолго, на ваш взгляд, может затянуться эта война?

Это очень сложный вопрос, думаю, никто сейчас однозначного правильного ответа на него не даст. Исход любой войны зависит от очень многих обстоятельств: кто присоединится, к тебе ли, или к твоим противникам? Какое будет использовано оружие, какое оружие действительно имеется в арсеналах воюющих сторон? Эти вводные могут оказать принципиальное влияние на характер военных действий и на их продолжительность. Поэтому давать такие прогнозы очень сложно. Конечно, многое будет зависеть от того, будет ли эта операция России в воздухе подкреплена эффективными действиями наземных частей национальной армии Сирии, курдского ополчения, иранских военных формирований, которые там, совершенно очевидно, присутствуют, и иракских вооруженных сил (я имею в виду, официального правительства Багдада). Если эти компоненты будут сложены в один кулак, операции будут вестись одновременно и скоординировано, то есть надежда, что противостоять такой сплоченной коалиции будет достаточно сложно. И если это произойдет, если такая коалиция сложится и сумеет найти общий язык на полях сражений, то, я думаю, будет достаточно нескольких месяцев, чтобы существенно подорвать боевую мощь ИГ. А как только это произойдет, прекратится подпитка боевиками из разных стран мира, или резко сузится. А когда чаша весов склоняется не в твою пользу, очень многие из тех спонсоров, которые сейчас сорят деньгами и разными подпольными каналами отправляют помощь ИГ, начнут чесать затылки. В итоге, когда сузится и людская база – мясо, которое отправляется на фронт, и финансовая подпитка, финал ИГ наступит относительно быстро.