Легендарный кишиневский арт-менеджер Марат Гельман, будучи директором PERMM – Пермского музея современного искусства, несколько лет на свой вкус «осовременивал» культурную жизнь края. Вот что писатель Алексей Иванов сказал в конце 2009 года нашему изданию: «…Гельман заправляет в пермской культуре всем, в том числе и бюджетом… Его затеи не выражают Пермь, сделаны не в Перми и не являются хорошим вложением капитала».

Предлагаемые обстоятельства
Однако Пермь, по версии мэтра, преображалась ни много ни мало в европейскую «культурную столицу». Результатом проводимой под руководством Марата Александровича трансформации края стало сокращение почти половины работников культуры, закрытие сотен библиотек и культурно-досуговых центров. Большая часть гельмановских проектов воплощалась за счет бюджетных денег, а это миллиарды рублей.
Стремившийся осуществить в Пермском крае чуть ли ни прорыв в постиндустриальное общество губернатор Олег Чиркунов в 2012 году покинул свой пост (говорят, эмигрировал во Францию). Гельман, бывший частью «прорыва», в 2013-м, после прошедшей в Перми скандальной выставки Welcome! Sochi 2014, был вынужден искать новый объект для своих изощренных экспериментов. Так Марат Александрович оказался в Краснодаре. Испугавшиеся «гельманизации» кубанцы яростно и успешно выступили против свалившейся на них перспективы обрести что-нибудь вроде состоящей из бревен гигантской буквы «П».

Потерпев фиаско в Краснодаре, мэтр осел в черногорской Будве, на берегу Адриатического моря. С тех пор он часто в многочисленных интервью говорит о возмездии, предсказывает России апокалипсис. Из недавнего высказывания Гельмана на украинском ресурсе «НВ»: «Новое европейское культурное пространство создается без учета России. Думаю, несколько лет инерции еще будет в связи с личными дружескими отношениями. Но скоро будут просто удивляться, что в России еще проходят выставки и ставятся спектакли». Гельман постоянно подчеркивает: правильный россиянин – тот, который бежит из страны и клеймит позором современную Россию. В интервью РБК впечатлительный арт-управленец сказал: «Новая волна эмиграции неизбежна. Потому что многие не понимают, как в нынешней ситуации в стране они могут заниматься искусством… Людей, которые понимают, что в России достаточно длительное время им делать нечего, – огромное количество». Вы что-нибудь слышали о закрытии Мариинки, МХТ (или хотя бы о бегстве артистов, режиссеров за границу)? Может быть, Третьяковка и Эрмитаж пребывают в нокауте в связи с тем, что там «не понимают, как в нынешней ситуации в стране они могут заниматься искусством»?

Что же это за «огромное количество» отчаявшихся деятелей культуры? Не трудно догадаться, что это «творцы» определенного типа. Вроде автора прошедшей как-то в гельмановской галерее выставки «Психодарвинизм». Одним из экспонатов там была обезьяна с наградами ветерана Великой Отечественной войны. Кстати, если вы дадите себе труд ознакомиться хотя бы с малой частью продвигаемых им экспонатов, то поймете, что жители Кубани не напрасно тревожились.

Contemporary art
В центре финской столицы стоит Музей современного искусства – Kiasma. Те, у кого есть час-другой до отхода поезда, могут зайти в соседнее здание и взглянуть, например, на фотоработы знаменитого американского порнографа Мэпплторпа. Девушки из стран Востока заметно краснеют, но стараются скрыть это: им хочется выглядеть «продвинутыми» людьми. Это не что иное, как результат многолетней успешной пропаганды.
Вообще говоря, рынок современного искусства – это, с одной стороны, инструмент опошливания традиционных ценностей и расшатывания государственной идеологии, а с другой – своеобразный фондовый рынок. Галеристы, крупные коллекционеры покупают по дешевке какого-нибудь не очень известного художника, а потом, делая выставки, устраивая скандалы и воздействуя через подконтрольные СМИ, поднимают цену его «произведений».
Кстати, Гельман легко может объяснить «отсталым» почитателям Сурикова, Моне, Репина, Пикассо, почему в музее или галерее выставляются такие арт-объекты, как, скажем, карта страны, состоящая из половых тряпок (выставка «Родина»). «Современный художник, он спустился с пьедестала с этого небесного к зрителю, и он сказал: ты тоже творческий человек… – так проповедовал Гельман в эфире “Радио Маяк”. – Ты тоже должен творить… Современный художник воздействует не как учитель на ученика, не как великий на простого, а он воздействует на зрителя как равный на равного». Другими словами, «художник» прицепил обезьяне ветеранские награды – и тем самым как бы говорит всем: вы тоже можете… Действительно, без единого урока рисования в жизни, ни разу не заглянув хотя бы в справочник «Эстетика» Юрия Борева, всякий способен такие «произведения искусства» создавать.

Арт-коммуна
В апреле Марат Гельман провел в Москве презентацию Dukley European Art Community: звучали призывы ехать на берег Адриатического моря, чтобы креативно участвовать там в создании «европейского культурного центра». Масштаб, само собой, не региональный.
Изначально главным спонсором проекта был американский бизнесмен советского происхождения по фамилии Эмильфарб. Затем подключился известный своим участием в проектах soft power Джордж Сорос. Позднее обозначились некие «датские культурные фонды», а также российские инвесторы, в частности Александр Мамут и Балтийский банк.
Сегодня в распоряжении Гельмана есть некоторое количество разных помещений, отель «Одиссей», его поддерживают власти Черногории, лично премьер-министр Мило Джуканович, министр культуры, мэр Будвы… Учитывая то, что власти Черногории в течение примерно 15 последних лет навязывают народу прозападный политический выбор – членство в НАТО и ЕС, – такой патронаж не удивляет.
Недавно Гельман рапортовал о достигнутых успехах: «уже приехавшие творцы» материализовали свои задумки, проведены выставки, фестивали… К сожалению, не все сумели так же изящно увернуться от объятий кишиневского арт-менеджера, как Краснодар.

Черногорцы и черногорские русские
В бывшей югославской республике сильны пророссийские настроения. «Можно сказать, что со стороны черногорцев существует режим благоприятствия для граждан России, – говорит заместитель председателя Координационного совета объединений российских соотечественников (КСОРС) в Черногории, председатель Российско-черногорского общества “Огниште” Сергей Сычев. – Обусловлено это в первую очередь наличием устойчивых дружеских связей на протяжении более чем трех веков. Еще великий Петр Негуш говорил в завещании к черногорцам, что у того, кто отвернется от России, пусть у живого мясо от костей отпадет. Вторая причина кроется в экономическом положении Черногории. Не секрет, что ее экономика строится во многом на туризме и исторически подавляющую долю туристического потока составляют сербы и россияне. А с точки зрения денег, потраченных на отдых, наши туристы, безусловно, наиболее привлекательны. Что касается покупки недвижимости и открытия бизнеса, то это действительно делается быстро и несложно. По сути, для того чтобы легализовать свое постоянное пребывание в Черногории, достаточно открыть фирму, что обойдется вам примерно в 250 евро плюс ежемесячный расход в 139 евро налога и 50 евро бухгалтеру. При этом очень многие черногорцы, особенно на побережье, понимают русский в том или ином объеме, что облегчает коммуникацию. Что касается безвизового режима, есть важный нюанс. Согласно межправительственному соглашению России и Черногории, граждане РФ могут находиться на территории Черногории без визы 30 дней. На протяжении всего года. Многие наши соотечественники просто раз в месяц пересекают туда и обратно границу с какой-то из соседних стран».
Что касается гельмановского проекта, то коренные жители до сих пор еще в массе своей, кажется, не осознали обрушившегося на них счастья. Мэтр же разными способами старается преподносить всё так, чтобы в Черногории его самого и, разумеется, продвигаемый им проект «Нью-Васюки» ассоциировали с Россией, с русской диаспорой. Дескать, существуют разные русские и мы-то как раз правильные – прогрессивные.
Какое-то время Марату Александровичу даже удавалось использовать официальную российскую структуру – Русский дом в Белграде (представительство Федерального агентства по международному гуманитарному сотрудничеству в Сербии). Позволю себе привести фрагмент адресованного Россотрудничеству письма из Российского института стратегических исследований (РИСИ): «Благодарим вас за ответ на запрос РИСИ и Министерства культуры по поводу деятельности в Черногории галериста и политтехнолога Марата Гельмана и его связях с руководителем информационных программ представительства Россотрудничества в Белграде Е.К. Зелинской… 1. Делает ли Россотрудничество что-то для того, чтобы дистанцироваться от деятельности Гельмана, объявившего себя “полпредом российской культуры” в Черногории и других балканских странах, и довести до общественности истинную природу его проектов? И если делает, то что именно? 2. Считает ли Россотрудничество возможным и дальше содержать в штате доверенное лицо Гельмана в Сербии Е.К. Зелинскую, активно использующую свое служебное положение для пропаганды и продвижения Гельмана и его проектов?
Нам представляется, что связи Зелинской с Гельманом, которые она не скрывает, а наоборот, афиширует, бросают серьезную тень на Федеральное агентство по международному гуманитарному сотрудничеству, особенно в свете экстремистских призывов Гельмана к насильственному свержению власти в России».
Согласитесь, и правда выглядит довольно странно. Хотя, будучи арт-коммунаром, Марат Александрович, возможно, стал еще и настоящим ленинцем, готовым обратить войну империалистическую в войну гражданскую. «Приветствуются ли черногорскими русскими политические взгляды Гельмана?» – обращаюсь с вопросом к проживающему в Будве Сергею Сычеву. «На мой взгляд – конечно, субъективный, – большинство наших соотечественников относится к его деятельности безразлично, – отвечает собеседник. – Все-таки в массе своей россияне, проживающие в Черногории, достаточно аполитичны (один из известных российских поп-исполнителей, имеющих в тех краях дачу, даже не понял, о чем и ком речь, когда мы его спросили о культурном центре кишиневского арт-менеджера. – Ред.). Кроме того, декларируемая Гельманом сфера деятельности – современное искусство – малоинтересна для большей части как наших соотечественников, так и черногорцев. По разным оценкам, наших соотечественников здесь проживает от 10 тыс. до 30 тыс. человек. Учитывая, что на самое массовое мероприятие Гельмана, театральный фестиваль, собиралось ежедневно, включая местных жителей, не более 500–600 человек, полагаю, что интерес к нему можно назвать крайне невысоким. Что же касается сторонников его политической линии, то вряд ли их количество среди постоянно проживающих соотечественников в Черногории превышает несколько десятков».

Современное искусство и черногорцы
Разница между Хельсинки, где Мэпплторп давно стал частью культурного пейзажа, и архаичными черногорскими городками весьма существенна. «Примут ли в массе своей черногорцы возглавляемый Гельманом проект “Культурная столица Балкан”?» – спрашиваю Сергея Сычева. «Полагаю, в массе своей не примут, – считает мой собеседник. – И причиной тому – целый ряд факторов. Первое – в этом проекте практически не учтен мощный и самобытный пласт непосредственно черногорской культуры. Культуры традиционной, сбереженной черногорцами несмотря на огромное количество войн и нашествий. Полагаю, что черногорцы бы приветствовали подобный проект, если бы он был направлен на ознакомление и пропаганду в мире именно черногорской культуры. Превращение же страны в центр именно современного искусства, обезличенный с точки зрения национальных архетипов, скорее будет восприниматься как очередная попытка “отуречивания”. Кроме того, неоднозначная личность самого Гельмана также вряд ли найдет серьезную поддержку со стороны местного населения: все-таки его имя неразрывно связано со многими скандально известными перформансами, идущими, скажем так, вразрез с традиционными, православными ценностями, которым привержено большинство черногорцев».

Постиндустриальное общество
Во времена Югославии Черногория – одна из шести республик СФРЮ – была аутсайдером. Сегодня же ситуация здесь плачевна. Производственная сфера современной Черногории – это десятки по сути брошенных предприятий. В городе Никшич, считавшемся у черногорцев индустриальной столицей, почти все производства стоят, корпуса цехов в руинах. При этом власти Черногории, идя на поводу у своих западных партнеров, препятствуют проектам российского крупного бизнеса, которые в принципе способны дать новый импульс региону.
К сожалению, после отделения в 2006 году от Сербии Черногория из отстающего региона достаточно развитого в целом государства южной Европы превратилась, по сути, в гигантский пляж. Он прекрасен, как и морские курорты Канарского архипелага или Черноморского побережья, но раньше, помимо моря и солнца, у черногорцев было еще много чего, сегодня же у них в активе – только пляж.
В интернете на разных форумах можно обнаружить весьма расхожее мнение по поводу черногорской специфики. Характерный комментарий: «Всё близко, всё маленькое, что-то интересное происходит редко. Цирк дю Солей обходит Черногорию стороной. Российские звезды приезжают, только чтобы вставить швейцарские зубные протезы подешевле. Идти на целый концерт Хариса Джиновича даже всего за 10 евро не хочется. Люди настолько ленивые, что даже аэропорт в столице на ночь закрывается». Это комментарий к статье «Побег на Адриатику». Отсутствие в атмосфере этой маленькой страны вредных веществ (неизменно обнаруживаемых в воздухе государств с развитой промышленностью), похоже, далеко не для всех является достойной компенсацией общего упадка черногорской жизни.
Гельман тем временем делает сенсационные заявления: благодаря разрухе и его усилиям Черногория станет постиндустриальной! Все до сих пор были уверены в том, что основа постиндустриального общества – инновационная экономика. Как может разрушенная Черногория стать Японией? Ведь даже у загибающейся (по мнению Гельмана) России намного больше шансов войти в число постиндустриальных держав, ведь в стране десятилетиями успешно работает большое количество НИИ, научных кафедр, запущен инновационный центр «Сколково». Получается, что «прогрессивные художники» из России в Черногорию ну никак бежать не должны. Разве что в Японию, Германию, США…
«Гельман обещал постоянный приток артистической богемы из России и Европы. Приехали полтора инвалида, гельмановские старые приятели, – комментирует ситуацию начальник группы балканских стран Российского института стратегических исследований, кандидат исторических наук Никита Бондарев. – Зачем ехать к Гельману в Черногорию, когда можно поехать в Нью-Йорк или Лондон? Ничего уникального, особенного Гельману в Черногории создать не удалось. Как и всегда у него, все его потуги – это перепевание западного опыта 1960–1970-х годов. На Западе это всё тем более никому не интересно. Очень показательно в этом плане сравнение русской и английской статей в “Википедии” про Гельмана. На русском – подробное описание всех его акций и перформансов, всех его галерей и выставочных центров. На английском об этом – буквально две строчки. А рассказывается в основном про Гельмана-политтехнолога. В этом качестве он может быть на Западе кому-то интересен. Для всех людей, пребывающих в контексте современного искусства, Гельман – провинциал из Кишинева, возомнивший себя великим галеристом… От него отмахиваются, как от назойливой мухи».

Что же будет с Черногорией и с нами?
Жизнь – это не только современное искусство. Говоря об арт-коммуне Гельмана в Черногории, необходимо упомянуть еще несколько важных фактов. Того бурного инвестирования русских в сферу черногорской недвижимости (прежде всего), которое наблюдалось до санкций и особенно до резкого роста цен на нее, уже нет. Наблюдается уход российских «дачников». В то же время Черногория – кандидат в члены ЕС. Рано или поздно (максимум несколько лет) страна будет в Евросоюзе и введет визы для россиян.
«Данные об отсутствии бума инвестиций абсолютно верны, − говорит Сергей Сычев. − Наблюдается отток. Правда, не сказал бы, что он имеет массовый характер. Более того, обострение политической ситуации в мире принесло серьезные проблемы и для туристического бизнеса в стране. Что касается виз… Полагаю, что Черногория постарается как можно дольше оставаться в ранге кандидата в члены ЕС. А что будет дальше… Ну, далеко не весь электорат поддерживает идею вступления в ЕС и НАТО, тем более что нынешний туристический сезон наглядно продемонстрировал, какие печальные итоги для рядовых граждан приносит непродуманная политика в отношении России. Есть несколько факторов. Экономический, выразившийся в первую очередь в росте курса евро, и политический, сказавшийся на восприятии в России Черногории как страны, присоединившейся к санкциям, а также, по слухам, негласный запрет на выезд из России для некоторых категорий граждан».
По словам Сергея Сычева, в Черногории второй год растет число туристов с Украины. Однако с точки зрения прибылей туротрасли они качественно проигрывают российским. Средний украинский гость селится в апартаментах за 10–15 евро, покупает еду только в супермаркетах и пьет привезенный с собой алкоголь. Что касается западного туриста, то у него есть свои, давно сложившиеся предпочтения, и Черногория туда не входит.
Черногорцы, как известно, не любят торопиться. Одно из ключевых слов у них – «полако»: потихоньку, не гони, дескать, лошадей. К какому результату в случае с арт-коммуной и общей непростой внешнеполитической ситуацией эта особенность приведет, покажет будущее.
Душан Маркович
Журнал «Газпром» №10, 2015