Часть 1. Мы на стадии перехода к новому смыслу жизни

ЦГ: Леонид Петрович, мы хотели поговорить с Вами о внутренней политике. По вопросу внешней политики говорить бессмысленно, сейчас она у нас замечательная, без иронии. Ситуация в Сирии за последние 20 лет, с момента развала СССР, дала какой-то вздох свежего воздуха. Или это не совсем так?

ЛР: Я только хотел бы сказать, что Институт ориентирован больше на проблемы внешней политики. Внутренней политикой мы занимаемся 20% от всего времени, от всех наших работ. И потом,  – внешняя политика – это продолжение внутренней  политики России. Это всё взаимосвязано и отделять очень сложно.

ЦГ:  Но сейчас, наверное, будет наоборот. Сейчас внутренняя политика будет строиться от внешней. Ибо внешняя политика более активна и более позитивна, чем внутренняя.  Или нет?

ЛР: Что значит «успешная внешняя политика»? Успешная внешняя политика может быть только тогда, когда страна выздоравливает или вообще становится здоровой, когда внутренняя система развивается, когда идёт осознание национальных интересов внутри страны. Тогда всё это переходит во внешнюю сферу, и внешняя политика приобретает какой-то смысл, систему и законченность. Я думаю, что несмотря на разные оценки, особенно западные, несмотря на оценки нашей либеральной интеллигенции, Россия развивается.

Более подробно – в видеоверсии.

Часть 2. Русский человек жертвует последней копейкой

ЦГ: Леонид Петрович, может одна из проблем неустойчивости внутренней политики в том, что мы слишком хорошо живём? Я понимаю, что сейчас зрители отреагируют очень негативно, они не любят, когда их критикуют. Но и в 1917 году люди не от голода бунтовали.

ЛР: В 1917 году страна вообще жила богато. И бунтовали два слоя: самый низший и высокий, богатый. Богатые спровоцировали самые низшие слои, которые уходили в город и только-только начинали жизнь. Это первое поколение городского населения. И «буржуа», так называемые демократы и либералы. Мы не богато живём, но могли бы жить богато, если бы жили по тем принципам, которые у них. Либералы любят говорить, что католицизм и протестантизм приучили людей к дисциплине, к порядку, к чистоте, к экономии. Это правда. Но мы не знаем, хорошо это или плохо. Мне кажется, что русский народ, как говорил Серафим Саровский, всегда будет жить в достатке, но никогда не будет богатым. Потому что, если у русского человека оказываются большие деньги, он сразу думает, куда их вложить. И многие в России вкладывали в строительство богаделен, церквей, театров, музеев, в стипендии для студентов. Благотворительность на Западе тоже есть, но это свойство тонкого слоя высшего эшелона. У нас люди жертвовали даже последнюю копейку.

Полная версия – в видеоинтервью.

Источник – Царьград ТВ

Поделиться ссылкой: