Накануне, 16 ноября, президент страны Нурсултан Назарбаев поручил главе Национального банка Данияру Акишеву предпринять меры для возврата доверия населения к тенге. Также глава государства поставил задачу по продолжению дедолларизации экономики. Очевидно, что председатель Нацбанка сменился, а задачи остались прежними.

В ходе встречи были обсуждены вопросы, связанные с текущей деятельностью и денежно-кредитной политикой Национального банка, обеспечением финансовой стабильности в стране, а также кредитованием банками реального сектора экономики.

Нурсултан Назарбаев подчеркнул, что Национальному банку необходимо предпринять меры для возврата доверия казахстанцев к тенге, а также продолжить работу по дедолларизации экономики.

«В условиях плавающего курса национальной валюты необходимо объяснить населению, что ничего экстраординарного не происходит. На тенге оказывает влияние снижение цен на энергоносители, это естественный процесс. Вместе с тем необходимо следить за уровнем инфляции, обеспечением социально значимыми товарами, предусмотреть оказание помощи социально уязвимым слоям населения. Акимы областей должны контролировать эти вопросы», – сказал президент Казахстана.

Председатель Национального банка в свою очередь сообщил, что Казахстан вынужден считаться с текущими событиями на мировых финансовых и товарных рынках.

«В этих условиях нам важно проводить адекватную денежно-кредитную политику, осуществлять гибкое курсообразование. Самое главное – объяснить обществу, что сейчас происходит», – отметил Данияр Акишев.

С тем, что доверие к национальной валюте со стороны населения и местного бизнеса существенно подорвано, согласен и научный сотрудник Уральского центра РИСИ (Екатеринбург) Максим Лихачев. Виной тому, по его словам, обвальные девальвации прошлых лет, несмотря на обещания власти, а порой и вопреки здравой экономической логике. «Не меньшую роль сыграл и психологический фактор: завышенные ожидания населения относительно стабильности курса тенге, а отсюда паническая реакция на любые, даже незначительные колебания курса нацвалюты», – считает Максим Лихачев. Среди причин падения доверия к тенге он также назвал и прежнюю валютно-кредитную политику: поддержку фиксированного курса денежной единицы в условиях острой зависимости от сырьевого экспорта и импорта потребительских и технологических товаров обречена на провал. Переход к новой политике в этой области предопределен, подчеркнул сотрудник РИСИ.

Напомним, что за историю независимого государства в стране произошло три крупнейших девальвации. В 1999 году казахстанцы столкнулись с первой девальвацией, затем в 2009 и 2014 годах. В конце же лета этого года в стране впервые введен свободно плавающий курс национальной валюты.

В своей работе казахстанский экономист Канат Берентаев отмечал, что в конце 90-х годов «в результате российского финансового кризиса были девальвированы национальные валюты практически всех стран СНГ, которые являются основными торговыми партнерами Казахстана». Так, по его данным, в 1998 г. российский рубль был девальвирован почти в 4 раза, кыргызский сом — более чем на 70%. В этой связи резко снизилась ценовая конкурентоспособность казахстанских товаров не только на внешнем, но и на внутреннем рынке, экспорт в страны ближнего зарубежья сократился, а импорт — резко увеличился. Это стало одной из причин спада производства, особенно отраслей перерабатывающей промышленности.

Искусственное поддержание завышенного курса тенге в течение второй половины 1998 г. — первом квартале 1999 г. осуществлялось путем валютных интервенций со стороны Нацбанка РК, что привело к сокращению золотовалютных резервов. По оценкам экспертов, цена искусственного поддержания валютного курса превысила $1 млрд. Естественным следствием такой экономической политики стала девальвация тенге 4 апреля 1999 года.

Примерно в конце 90-х и зародилась идея перейти к инфляционному таргетированию. Однако даже в 2011 году экс-глава Нацбанка Григорий Марченко отмечал, что переход к инфляционному таргетированию был сопряжен с некоторыми проблемами технического и политического характера. По его словам, инфляционное таргетирование предполагает низкий уровень долларизации и исключает использование режима плавающего курса, высокую эффективность воздействия процентных ставок на уровень инфляции. Однако, исходя их данных по динамике иностранных вкладов, их минимальное значение приходилось на 2006-2008 гг. и 2011-2012 гг. Хотя, впрочем, население все же активно наращивало свои депозиты в иностранной валюте. Не последнюю роль в этом сыграла проведенная в феврале 2014 года девальвация. Тогда Нацбанк РК принял решение отказаться от поддержания обменного курса тенге на прежнем уровне, снизить объемы валютных интервенций и сократить вмешательство в процесс формирования обменного курса тенге. Регулятор объявил новый уровень обменного курса, который тогда составлял около 185 тенге за доллар США. Это не могло не вызвать всплеск роста депозитов в инвалюте и уровень долларизации в стране начал расти. Причем теперь накапливали доллары не только казахстанцы, но и компании. По итогам 2014 года, доля вкладов физических лиц (ФЛ) к депозитному портфелю достигла 67,4%, а юридических лиц – 51,6%. Никто больше не хотел проигрывать на курсе. Усиливающаяся паника и девальвационные ожидания вывели кривую иностранных депозитов еще выше.

История повторилась в этом году. Только теперь на смену термину «девальвация» пришли новые – «инфляционное таргетирование» и «свободно плавающий курс». Причины для перехода к ним были те же, что и в 2009, 2014 годах.

По словам политолога Досыма Сатпаева, то, что в очередной раз произошло с национальной валютой и те решения, которые принимает государство в течение года, лишний раз подчеркивают, что государство – это не очень надежный игрок.

«С учетом того что за последние годы оно перетянуло на себя очень много полномочий. И, по сути, сейчас является главным участником экономических и финансовых процессов в нашей стране. То есть понятно, то, что все козыри в его руках. Поэтому рассчитывать на то, что со стороны государства и чиновничьего аппарата будет честная игра наивно», – отметил Досым Сатпаев. Это, как правило, происходит из-за того, что решения зачастую принимаются конъюнктурно, поэтому много непредсказуемых действий и зачастую логически необоснованные или плохо объясняемые.

Статистика Нацбанка РК неутешительно подтверждает, что даже спустя почти полтора месяца с момента объявленного свободно плавающего курсообразования (данные на 1 октября 2015 года) сдавать иностранную валюту пока никто не готов.

042ec2e3c2b027e2eda7033b277.png

Оценивая данные последнего десятилетия, очевидно, что прирост доли иностранных займов был достаточно высок. Собственно, похожая динамика наблюдалась и среди юридических лиц.

687fd4bb7322b82fd7baa00857c.png

До своей отставки Кайрат Келмбетов поддерживал курс тенге валютными интервенциями. Создается впечатление, что экс-глава Нацбанка РК стремился не только усмирить спекулянтов, но и создать возможности для так называемых словестных интервенций. Однако, после прихода Данияра Акишева, Нацбанк заявил о том, что более вмешиваться в курс тенге не будет и покидает валютный рынок. Правда, оставив за собой возможность – вернуться в случае возникновения валютных шоков. Хотя с этим не совсем согласен Максим Лихачев, отметив, что нельзя сказать, что Национальный банк ушел с валютного рынка.

«Во-первых, переход к плавающему курсу предполагает несколько иное участие регулятора в валютных операциях. Сегодня мы наблюдаем именно такую модификацию присутствия НБ РК. В первую очередь, банк отказывается от дорогостоящего поддержания фиксированного курса тенге. Во-вторых, Нацбанк Казахстана работает на рынке путем использования других, классических инструментов влияния на валютный курс. В последние месяцы мы неоднократно наблюдали вмешательство НБ РК в игру путем интервенций для корректировка курсовой волатильности тенге», – отметил эксперт РИСИ.