Полностью читайте на сайте Gazeta.ru

Курдский друг турецкого султана

Бойцы РПК ведут активные боевые действия против ИГ на территории Ирака и Сирии. Например, именно отряды РПК больше года обороняли район компактного проживания курдов-езидов на севере Ирака, в городе Синджаре. А 13 ноября совместно с вооруженными силами Иракского Курдистана и при поддержке авиации, возглавляемой США коалиции, полностью освободили Синджар и перерезали международную автотрассу Мосул — Ракка.

На севере Сирии борьбу с ИГ ведут курдские ополчения YPG (Отряд народной защиты) и YPJ (Отряды по защите женщин), которые пользуются поддержкой РПК. В отличие от Турции, которая, как утверждают курдские бойцы, «борется с ИГ главным образом на словах».

Также важно, что РПК и ее фактические филиалы YPG и YPJ лояльно настроены по отношению к сирийскому президенту Башару Асаду. До 1998 года Абдулла Оджалан некоторое время был в Дамаске, пока отец Башара Асада Хафез под международным давлением не принял решение о его выдворении из страны.

Интересно, что борьба с Рабочей партией Курдистана в Ираке не мешает Эрдогану иметь тесные отношения с лидером иракских курдов Масудом Барзани, сыном легендарного борца Мустафы Барзани, которому помогал деньгами еще СССР. В начале декабря в Анкаре его торжественно принимали у себя высокие руководители страны, в том числе и президент Эрдоган. «Турция видит стабильность курдского регионального правительства важным для своих интересов и хочет, чтобы регион был островом стабильности…» — писали тогда турецкие газеты.

Известно, что у иракских курдов и РПК достаточно натянутые отношения. В апреле этого года Барзани приказал бойцам РПК покинуть территорию Иракского Курдистана. По словам лидера иракских курдов, он не хотел, чтобы борьба с РПК затронула мирное население курдской автономии.

Как утверждают эксперты, сам Эрдоган использует противоречия между Барзани и РПК в собственных геополитических интересах в регионе. Несколько лет назад Турция подписала договор с руководством Иракского Курдистана о поставках энергоресурсов сроком на 50 лет, начав строительство магистрального нефтепровода, что вызвало резкую реакцию правительства. «Если удастся договориться о том, что Иракский Курдистан поставляет газ и нефть в Турцию, объявив референдум о независимости, он станет напрямую сотрудничать с Турцией, не спрашивая желания Ирака», — считает руководитель Центра Азии и Ближнего Востока Российского института стратегических исследований Анна Глазова. По ее словам, у Турции есть и план протянуть ветвь газопровода из Катара в Турцию через территорию Ирака, которая контролируется курдами Барзани. Турецкие войска, которые сегодня находятся на территории Ирака, могут быть использованы для охраны энергетических путей.

По мнению ближневосточного аналитика вашингтонской группы Gulf State Analytics Теодора Карасика, пока центральное правительство Ирака ищет возможности взаимодействия с Москвой, Курдская автономия, сближаясь с Турцией, «желает продемонстрировать, что ее взгляд на ситуацию отличается от правительства в Багдаде». В условиях обострения отношений с Турцией российскому руководству не остается ничего, кроме как пойти на контакты с лидерами ДПН.

Одним из шагов для сближения с курдами может быть объявление о праве курдов на широкую автономию в Сирии. Возможности для этого есть: после инцидента с российским Су-24 сторонники РПК выразили солидарность России.

Когда российские военные заговорили о том, что Турция оказывает поддержку ИГ, курдские организации сообщали: «Русские повторяют то, о чем мы говорим уже несколько лет». Как отмечает Карасик, визит лидера Демократической партии народов Селахаттина Демирташа в Москву еще раз подчеркивает правило, что «все курдские партии проходят через Москву, вне зависимости от того, какой политический спектр они представляют. Это естественный процесс».

Интересно, что в свое время попасть в Москву — правда, для получения политического убежища — пытался и лидер РПК Абдулла Оджалан, когда его выдворили из Сирии. Депутаты Госдумы абсолютным большинством голосов поддержали Оджалана и обратились к президенту Борису Ельцину с просьбой принять его. Но Ельцин, не желавший портить отношения с США, оставил этот запрос без рассмотрения.

Старший научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений, специалист по Турции Виктор Надеин-Раевский отмечает, что практика установления связей с оппозицией является совершенно нормальной. «Все стараются устанавливать контакты с оппозицией — это нормальная мировая практика, — говорит эксперт. — Москва показывает, что не хочет складывать все яйца в одну корзину». Прием курдского политика Демирташа Лавровым демонстрирует заинтересованность Москвы в контактах с курдскими политиками в Турции.

«Многие западные политики не хотят встречаться с представителями прокурдской партии, не желая портить отношения с Эрдоганом. Однако учитывая, что они и так уже испорчены, Россия может не принимать этот фактор во внимание», — считает Надеин-Раевский.

Сегодня призывы оказать поддержку РПК слышатся как на экспертном, так и на парламентском уровнях. Так, заместитель главы комитета по международным делам Леонид Калашников недавно заявил о необходимости пересмотреть отношение к РПК в России, начав с ней сотрудничество. Пока такое сотрудничество выглядит малореальным, однако в политике встречаются самые разные союзы. В Сирии Москва косвенно сотрудничает с шиитской группировкой «Хезболла», которая ведет борьбу с ИГ вместе с отрядами иранской шиитской милиции. В США же ее, как и РПК, считают террористической.