Эксперт напомнил, что еще 20 августа 2015 года казахстанский премьер-министр Карим Масимов объявил о «реализации новой денежно-кредитной политики, основанной на режиме инфляционного таргетирования», «отмене валютного коридора и свободно плавающем обменном курсе» тенге.

«В этом вопросе Казахстан последовал российскому примеру ноября 2014 года, перейдя на свободно плавающий курс национальной валюты на пике давления отрицательных внешних факторов», – сказал он.

По словам респондента, казахстанскому руководству удалось на некоторое время отсрочить прямое влияние на местную экономику и благосостояние рядовых граждан отрицательных хозяйственных условий.

«Среди них падение нефтяных цен, сокращение сырьевого экспорта – до 80% от общего экспортного объема, происходящих на фоне снижения глобального спроса и внутренних проблем с нефтедобычей, сокращающейся второй год подряд, волатильность на глобальных валютно-финансовых рынках, косвенное инфляционное давление санкционного противостояния Запада и России, а также ухудшающееся экономическое положение последней и девальвация российской валюты», – пояснил он.

Максим Лихачев заострил внимание на том, что казахстанцы сумели воспользоваться возникшими валютными дисбалансами тенге и рубля в конце 2014 – начале 2015 годов.

«Жители республики массово скупали в приграничных российских регионах подешевевшую для них бытовую технику и автомобили. Некоторые экономисты поспешно сообщали о значительном улучшении благосостояния местного населения. По некоторым оценкам, средняя зарплата в Казахстане за первое полугодие 2015 года оказалась самой высокой в странах ЕАЭС – 653 долларов США. Для сравнения, в России эта сумма составила 581 долларов. В текущем году ВВП на душу населения в Казахстане впервые выше, чем в России: $11 тыс. против $8,4 тыс. Долларовые расчеты основывались на сохраняющемся до августа 2015 года курсе нацвалюты к доллару США в коридоре 180-190 тенге», – добавил он.

Аналитик отметил, что раньше руководство республики категорически отказывалось признавать усиление кризисных тенденций в казахстанской экономике, но Ситуация коренным образом переменилась после объявления новой валютно-денежной политики.

«Переход к плавающему курсу и отказ от дорогостоящего поддержания тенге в рамках заданного коридора – безальтернативная мера для Нацбанка Казахстана в условиях существенного снижения конкурентоспособности казахстанских производителей, испытывавших значительное давление подешевевшего российского импорта. В результате за 20-21 августа 2015 года на биржевых торгах курс тенге проседал на 38%, превышая 256 тенге за доллар. Приостановили работу казахстанские интернет-магазины, крупнейшие автодилеры, временно закрылись обменные пункты. Некоторые банки временно прекратили валютные операции. В октябре 2015 года президент Нурсултан Назарбаев заявил, что «наступает настоящий кризис – более сильный, чем в 2007-2009 годах», – сообщил он.

По мнению российского эксперта, с того момента Казахстан живет в новых реалиях – казахстанский тенге полностью повторяет курсовую динамику российского рубля, и обвальное падение казахской нацвалюты за короткий срок сменилось некоторой стабилизацией, за которой последовало длительное плавное снижение стоимости тенге на фоне относительной стабильности нефтяных котировок.

«Корректировка национального валютного курса к доллару выровняла соотношения рубля к тенге – в среднем 4,7 к 1 в декабре против 2,6 в феврале этого года. Усилившаяся отрицательная динамика на сырьевом рынке в декабре сопровождающаяся падением цены за баррель нефти до 36,86 дол. 18 декабря, прямо пропорционально сказалась на казахстанской валюте. По итогам пятничных торгов 18 декабря 2015 года официальный курс Национального банка составил почти 342 тенге за доллар США», – сказал он.

В следующем году, считает аналитик, неблагоприятные тенденции, сложившиеся в 2015 году и обозначившие вектор отрицательной экономической динамики, в целом, сохранятся.

«Среди актуальных вызовов, определяющих направление курса национальной валюты: волатильность на глобальном сырьевом рынке, сокращение спроса на основные экспортные товары Казахстана, нестабильность курса российского рубля на фоне продолжения санкционного противостояния России и Запада. Углеводороды и металлы по-прежнему будут основной товарной единицей экспорта республики. Сырьевая доминанта национальной экономики определяет высокую зависимость от внешних факторов и слабость казахстанского тенге», – подчеркнул он.

Не меньший риск для республики, отметил Максим Лихачев, представляет нестабильная и непредсказуемая геополитическая обстановка, влияние которой на казахстанскую экономику обусловлено тесными связями с Россией, а также нарастающие в условиях внешние вызовы.

«Растет значение укрепления внутреннего экономического потенциала и повышения конкурентоспособности казахстанских производителей в рамках евразийского интеграционного проекта. Потенциал возможностей ЕАЭС пока не в полной мере реализован местным бизнесом: наращивание несырьевого экспорта в страны-партнеры, расширение присутствия на емких рынках Союза, в первую очередь, российский рынок, использование возможностей, открывшихся и для казахстанских предприятий в рамках масштабного проекта импортозамещения в России, перспективы углубления промышленной кооперации с предприятиями государств-членов Евразийского союза», – подытожил он.