С чем это связано? Парадоксальным образом, на двусторонние отношения Сербии и России очень хорошо повлияли экономические санкции, как те, что были введены против СРЮ в 90-е гг., так и те, что Запад сегодня ввел в отношении России. Благодаря экономическим санкциям 90-х годов в Сербии остались крупные объекты для инфраструктурных инвестиций в области энергетики, нефтегаза, химической промышленности, металлургии, добыче полезных ископаемых, транспортных перевозок. К тому моменту, когда Россия отошла от шока «демократизации» и рыночных реформ, то есть где то к середине 00-х гг., в Сербии еще было, во что вкладываться российским инвесторам. В соседней Болгарии, например, объектов для российских инвестиций к этому моменту было уже существенно меньше.

Ошибка крупного российского бизнеса состояла в том, что мы в тот момент проигнорировали сербские масс-медиа, а также сербский агропром. Как вам прекрасно известно, основные инвестиции и в сербские СМИ, и в сельское хозяйство пришли от немцев и австрийцев. России такие «мелочи» на тот момент просто не были интересны, вот металлургический комбинат – это да. А издательский дом какой-нибудь – зачем это надо, какой там может быть тираж, какая выручка? То же и с сельским хозяйством – зачем нам везти яблоки из Сербии, когда есть польские, которые ближе и не хуже? Зачем нам сербский сыр, когда есть французский, немецкий? Экономические санкции против России, поддержанные большинством европейских стран (но не Сербией!) заставили многих в России задуматься… На сегодняшний день спрос на сербские овощи, фрукты, молочные и мясные продукты – огромен. В каждом московском магазине лежит белый сыр от «Млекара Шабац», который в России называется «сербский сыр». Он может быть не самый качественный, зато его много. В нескольких столичных крупных магазинных сетях есть сушеное мясо от кампании «Златиборац». Златиборска пршута сегодня, фактически, вытеснила итальянскую пршуту. И что характерно – никто не жалуется, все довольны, сербская не хуже.

Хуже с овощами и фруктами из Сербии – закупать их в больших объемах просто не получается, потому что урожай скуплен на несколько лет вперед австрийскими и другими западными агрохолдингами. Большая часть хладокомбинатов в Сербии также принадлежит австрийцам, словенцам, неким западным фирмам. Чтобы везти овощи и фрукты в Россию из Сербии в нужных объемах, России необходимо создавать в Сербии собственные логистические центры, хладокомбинаты, центры по переработке скоропортящихся продуктов, например, малины, которую гораздо проще транспортировать в виде пюре или сока. Также росийским банкам необходимо открыть кредитную линию для сербских крестьян, чтобы те могли получать ссуду под залог будущего урожая, а не зависеть от перекупщиков (на этом рынке – предварительной скупки сельхозпродукции по демпинговой цене – в Сербии очень активны перекупщики из, например, Азербайджана). Пока все эти моменты не будут учтены, сербских овощей и фруктов в России будет довольно мало, хотя рынок – огромен.

Что касается СМИ – прекрасно известно, кому принадлежат главные сербские печатные издания, не считаю нужным это повторять. Тот момент, когда сербские газеты, журналы, радиостанции можно было брать «по дешевке» Россия упустила. Опять таки, я не открою большого секрета, если скажу, что в Сербии есть определенное лобби, которое всеми силами старается не допустить покупки россиянами сербских СМИ. Не хочу называть конкретные имена, показывать пальцем, скажу лишь, что следы ведут на Запад. Это, в общем, вполне понятно – в Сербском обществе поддержка Путина и России на сегодня и так – около 70 %. И это при том, что в Сербии нет принадлежащих России масс-медиа. А если они появятся? Процент поклонников Путина, которых и так не мало, вырастет в разы. Поступала информация о том, что российский бизнесмен Константин Малофеев этой осенью купил телеканал ТВ-АРТЕ. Потенциально он был готов купить и «Студию Б» и даже Танюг – не в одиночку, конечно, был бы создан некий пул российских бизнесменов. Когда представитель Малофеева сказал своим сербским vis-à-vis, что русские потенциально готовы купить Танюг, ему ответили – «не будь дураком, скорее Танюг обанкротят, чем позволят русским его купить». Получилось, в итоге, только с этим не самым популярным, мягко говоря, каналом. Но и из ТВ-АРТЕ можно сделать что-то приличное, можно сделать хороший информационный канал – если Малафееву не будут ставить палки в колеса. Квалифицированные кадры, которые могли бы делать, условно говоря, некий аналог Russia Today на сербском – есть.

Что касается автомобилей Фиат-Пунто, которые собирают в Крагуевце. Вучич обсуждал с Путиным возможность ввоза этих фиатов в Россию как сербской продукции, в рамках соглашения о беспошлинной торговле, еще во время своего прошлого государственного визита, летом прошлого года. Путин тогда ему ответил, что это вполне возможно, но детали надо проработать. Во время последней встречи Путин опять повторил, что не имеет ничего против ввоза собранных в Сербии фиатов в качестве сербской продукции, если это можно сделать легально. Но сербы должны понять, что из этой истории с крагуевацкими фиатами, их ввозом в Россию, ничего хорошего не выйдет. В Росии есть свой собственный автопром, который делает плохие, часто ломающиеся, но очень дешевые машины. Есть дешевые машины из Китая и очень дешевые из Ирана. Если бы сербские фиаты могли стоить как российские лады – при сохранении качества – у сербов был бы очень хороший шанс пересадить половину России на фиат пунто. Но Сербия не может себе позволить ТАК демпинговать, для этого автопром должен иметь такие объемы производства, как у американцев или немцев. При нынешнем же положении дел, даже с учетом соглашения о беспошлинной торговле, после доставки в Россию сербский фиат будет стоить примерно как американская машина корейской сборки, или корейская машина российской сборки. Без обид, но выбирая между крагуевацким фиатом и корейским Шевроле – русский покупатель скорее выберет Шевроле. Качество выше, а главное сервис лучше. Так что на продвижение сербского фиата в России я бы не очень рассчитывал.

Что касается инвестиций в сербские железные дороги – это история чрезвычайно запутанная. Вроде бы Владимир Якунин, будучи главой РЖД, выделил Сербии довольно существенную сумму на реструктуризацию железных дорог. Речь шла о вложениях в общей сумме два с половиной миллиарда евро в течении 6-8 лет. Однако уже с первым железнодорожным траншем, который был выделен, возникли какие-то проблемы. Во время прошлой встречи с Путиным Вучич говорил о том, что в этом виновато сербское министерство транспорта и институт, который должен был проработать обоснование инвестиционного проекта, просчитать смету и т.д. И особо подчеркнул, что виновные уже наказаны. А потом ушел с занимаемой должности Якунин, который был известным сербофилом – неоднократно лично сам ездил в Косово, был во всех крупнейших сербских монастырях, организовал доставку в Белград благодатного огня и т.д. Откровенно говоря, я не уверен, что этот проект будет работать без Якунина. Насколько мне известно, во время последней встречи Путина и Вучича прорыва в решении судьбы железнодорожных денег так и не произошло, всё по прежнему находится в подвешенном состоянии.

Что касается вложений в сербскую военную индустрию – здесь проблема в том, что в СФРЮ все военное производство было организовано таким образом, что практически ничего не собиралось и не производилось целиком в одном месте – на завод в Крагуевце комплектующие везли из Словении, Боснии, на завод в Боснии – наоборот из Сербии и Македонии. Сербская военная индустрия сегодня – это как часть некоего паззла, который никак не складывается без остальных частей – словенской, хорватской, боснийской. Поэтому и Россия, и, например, Китай, относятся к инвестициям в сербскую военную индустрию с осторожностью. Вот если бы удалось организовать некий концерн, в который вошли бы оборонные производства разных республик бывшей Югославии – тогда, да, тогда от инвесторов не было бы отбоя. К сожалению, сегодня это вряд ли возможно. Что касается поставок российского вооружения в Сербию – Сербия находится в зоне особого внимания НАТО. Сербия участвует в различных партнерских программах с НАТО. Руководство НАТО неоднократно заявляло, что не видит ничего невозможного во вступлении Сарбии в альянс, при соблюдении ряда условий. В этой ситуации вероятность того, что натовцы позволят России экспортировать в Сербию современное вооружение и боевую технику – очень мала. Ключевое слово здесь – именно СОВРЕМЕННУЮ. Что касается грузовых вертолетов и тягачей-камазов, о которых собственно и шла речь во время последнего визита Вучича в Москву, то это возможно, здесь прямой угрозы для НАТО нет.

И в завершение политические вопросы, из которых мне главными представляются два – входит ли Белград в российскую сферу влияния и как в России воспринимают сербскую принципиальную нацеленность на нейтральность. Здесь мы вступаем на очень зыбкую территорию, где нужно очень четко разобраться с терминами. В сферу российских интересов Сербия входит безусловно, это четко видно из всего сказанного выше. Что касается сферы влияния – Россия не пытается никак ВЛИЯТЬ на политическую ситуацию в Сербии. Это игры, в которые очень любят играть американцы – этот хороший парень, тот – плохой парень, а вот этот – негодяй, но он наш негодяй, его мы тоже поддержим. Россия не играет в эти игры, во всяком случае не на Балканах. Да у нас и нет необходимости в политических интригах, в натравливании одних на других. Симпатии к России, интерес к сотрудничеству с Россией в Сербии никак не связаны с политической конъюнктурой – это не политика, это часть национального менталитета, национального культурного кода. В последний год поддержка России и Путина в Сербии, да и вообще везде на Балканах, усилилась невероятно. Майки с портретом Путина в Белграде продаются на каждом углу, они правда и раньше были, но их было существенно меньше. А в Софии, например, еще три года назад никаких маек с Путиным не было – и в голову никому ничего подобное не могло прийти. А сегодня маечку с Путиным там так же легко купить, как в Белграде. Это, безусловно, маркер отношения людей на Балканах к русскому лидеру. И это не связано с тем, что мы стали какую-то новую политику на Балканах проводить, а скорее с миротворческой операцией российских войск в Сирии, а также возвращением Крыма. Сербы видят, что Россия наконец-то оправилась от горбачевской «перестройки» и ельцинской «демократизации», снова стала одной из ключевых для мировой политики держав. Видят в Путине единственного европейского политика, который не согласен с навязываемым всем нам однополярным миром, американской гегемонией, который активно и успешно борется исламским терроризмом. И это действует на имидж России и ее лидера в Сербии лучше, чем любое непосредственное «влияние», любые политические интриги. Надеюсь, что так останется и впредь. Хотя, конечно, российский информационный телеканал в Сербии нужен, но об этом я уже говорил.

Что касается сербской «нейтральности». Не надо путать нейтральность и внеблоковость. Внеблоковсть для Сербии, то, что она не является членом ни ЕС, ни НАТО – это безусловно благо. Мы видим это хотя бы на примере экспорта сербской продукции в Россию, а российской – в Сербию. Что же касается нейтральности как фактора внутриполитической жизни в Сербии, как некой политической константы – это мне не представляется таким уж благом. Зададимся вопросом, а может ли Сербия вообще быть нейтральной? Бывший лидер ДСС любил рассуждать о том, что Сербия должна стать «балканской Швейцарией». Стремление к нейтральности, не как внеблоковости, а как принципиальной невовлеченности в мировые конфликты и идейные противостояния, может сделать Сербию не «балканской Швейцарией», а «балканской Монголией». У нас в России много шуток про Монголию, самая известная – Монголия самая независимая на свете страна, потому что от нее ничего не зависит. Сербия должна четко определиться, в каком она лагере по принципиальным вопросам международной повестки. С теми, кто рассуждая о демократии и правах человека де-факто поддерживает ИГИЛ? Или с теми, кто борется с исламскими радикалами не смотря на международную изоляцию? В этом вопросе НЕЛЬЗЯ быть нейтральным. Точно также, как нельзя быть нейтральным в вопросе Косова, например. Или ты за независимость Косово, или против. Нельзя, невозможно в этом вопросе быть «нейтральным». Поэтому, повторюсь, внеблоковость это хорошо, а нейтральность для Сербии – не просто не хороша, а вообще вряд ли достижима. Путь политической «нейтральности», самоустраниния из борьбы с исламским терроризмом и радикализмом, в частности, приведет к тому, что от Сербии останется один белградский пашалык. Зато нейтральный.

Не случайно в Библии говориться – «ты не холоден и не горяч, о если бы ты был холоден или горяч! Но как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст моих…». Эти слова именно о том, что бывают ситуации, в которых нейтральность равносильна преступлению против самого себя, собственной бессмертной души. С этими словами я поздравляю сербских читателей с новым годом и Рождеством Христовым. Я не сомневаюсь, что у нас с вами всё будет хорошо, если мы не забудем, кто мы, где истоки нашей культуры и цивилизации, кто наши традиционные друзья, а кто враги.