«Необходимо четко иметь в виду, что регион Северного и Южного Кавказа находится в сфере стратегических интересов ИГ», — отметил начальник сектора кавказских исследований Российского института стратегических исследований (РИСИ) Артур Атаев на круглом столе в МИА «Россия сегодня».

Всерьез и надолго

По словам Атаева, в Закавказье уже заметны признаки влияния ИГ. «Судя по тому, что происходит в странах Закавказья, ИГ туда пришло всерьез и надолго», — подчеркнул эксперт.

Так, в случае с Грузией «опорным точками» экстремистов в настоящее время являются Панкисское ущелье, Аджария и Квемо-Картли. «Парадоксально, но здесь следует обратить внимание на Квемо-Картли. Это регион, который населен шиитским населением, но, несмотря на это, здесь идет очень сильная суннитизация и джихадизация населения», — подчеркнул Атаев, отметив, что аналогичные процессы наблюдаются и в Азербайджане.

В то же время специалист обратил внимание, что проникновение экстремистских элементов в грузинскую Аджарию сейчас главным образом идет через Турцию. «Турецкое влияние в Аджарии уже классифицируется экспертами как опасное и деструктивное», — сообщил Атаев.

Эксперт обратил внимание на то, что современные технологии предоставляют радикалам больше возможностей доносить свои идеи до потенциальных сторонников. «Если раньше джихадисты работали через мечети, то теперь активно используются социальные сети», — отметил Атаев.

Новые подходы к Афганистану

Распространение влияния ИГ в Афганистане угрожает безопасности всего центральноазиатского региона и, как следствие, южным рубежам России, предупредил замруководителя Центра Азии и Ближнего Востока РИСИ Борис Волхонский. В таких условиях, по словам эксперта, необходимо искать «новые и нетривиальные подходы» к стабилизации Афганистана.

«Сейчас есть определенные предпосылки к тому, чтобы политические структуры афганского «Талибана» срастались с ИГ. События в Кундузе в прошлом году, в частности, показали, что некоторые талибские отряды уже выступают под знаменами ИГ», — отметил Волхонский, добавив, что основная часть «Талибана» «негативно настроена к распространению влияния» ИГ.

В таких условиях, по мнению эксперта, необходимо искать пути диалога с прогрессивными силами в составе «Талибана». «Разумеется, это должно делаться на определенных условиях — прежде всего, на условии отказа от террористической деятельности», — подчеркнул Волхонский.

В то же время специалист отметил, что военное решение проблемы ИГ вряд ли окажется окончательным. «Это явление очень комплексное. К сожалению, одна из опасностей состоит в том, что военной победой, а я очень надеюсь, что в Сирии она будет достигнута, дело не ограничится. В мусульманском мире и не только идеи ИГ представляют собой некий идеал, позитивное представление о том, как должно строиться общество», — сказал Волхонский.

В таких условиях, по мнению эксперта, речь в большей степени будет уже идти о борьбе за умы потенциальных последователей. «Это будет переход борьбы в новое качество, в новое состояние», — заключил Волхонский.

ИГ является на сегодняшний день одной из главных угроз мировой безопасности. За три года террористам удалось захватить значительные территории Ирака и Сирии. Кроме того, они пытаются распространить свое влияние в странах Северной Африки, в частности в Ливии. По разным оценкам, контролируемая ИГ территория достигает до 90 тысяч квадратных километров. Данные о численности экстремистской организации тоже варьируются — от 50 тысяч до 200 тысяч боевиков.

ИГ является на сегодняшний день одной из главных угроз мировой безопасности. За три года террористам удалось захватить значительные территории Ирака и Сирии. Кроме того, они пытаются распространить свое влияние в странах Северной Африки, в частности в Ливии. По разным оценкам, контролируемая ИГ территория достигает до 90 тысяч квадратных километров. Данные о численности экстремистской организации тоже варьируются — от 50 тысяч до 200 тысяч боевиков.