Имена героев становятся достоянием широкой общественности по-разному. Воин сербской югославской армии Ратко Самац славы не искал — просто сражался за мир на своей Родине на межэтнической войне, ставшей роковой и, по сути, финальной страницей в истории Югославии. А сегодня имя этого воина — одного из многих на той войне начала 90-х — гремит в прессе: российский суд удовлетворил просьбу правительства Боснии и Герцеговины и инициировал процесс экстрадиции Самаца.

Произошло это 15 января сего года. Судья Курганского городского суда Т.В. Щепетова признала справедливыми доводы обратившейся к российским правоохранителям боснийской стороны, которая обвинила серба в массовом убийстве граждан во время военной операции 1991–1994 годов. Далее — дело техники. Официальное обращение в российский Минюст, откуда бумага проторенным бюрократическим путем дошла до курганских прокуроров.

В России Ратко находится с 1999 года, куда, как сообщила в своем открытом письме в адрес широкой общественности его супруга Елена Кибирева, он был перевезен из Белграда на лечение от ран, полученных уже в ходе противоборства с натовскими агрессорами. Вплоть до 2015 года воин проходил лечение в ортопедической клинике имени Илизарова и даже успел получить вид на жительство сроком до 2020 года.

В 1998 году, также сообщает в своем открытом обращении супруга Ратко Самаца, он был тяжело ранен и перенес в Белграде серию сложных операций, после которых фактически остался инвалидом — во избежание неминуемого заражения крови врачам пришлось укоротить мужчине ноги на 20 сантиметров. Более того, под сердцем Ратко остались пули, которые медики не рискнули извлекать и которые сами по себе несут смертельную опасность для его жизни.

Ратко Самац. Фото: eadaily.com

Серийный маньяк или герой?

Ратко, по мнению правовой машины, просто совершил убийство «двух и более лиц». Но из песни слов не выкинешь, и судебное постановление черным по белому гласит: «Как следует из представленных суду материалов, Самац, являющийся гражданином Боснии и Герцеговины, обвиняется по ст. 36 п. 2 точка 6 Уголовного кодекса Социалистической Республики Боснии и Герцеговины (убийство двух или более лиц), за совершение которого предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 20 лет. Указанное деяние является наказуемым не только по закону Боснии и Герцеговины, но и по Уголовному закону Российской Федерации и относится к категории особо тяжких преступлений».

И все. Наличие в нашем законодательстве аналогичных уголовных норм дает суду формально полное право удовлетворить поступившее из-за рубежа ходатайство, даже не вникая в существо вопроса (это уже дело боснийцев). Ну а то, что свои «преступления» Ратко совершал в ходе боевых действий, где, так случается, приходится стрелять по врагам и иногда убивать, — обстоятельство, очевидно, признанное судьей несущественным.

Что же тогда двигало нашим «серийным маньяком» (по логике суда)? Узнаем об этом из других уст — боевого соратника Самаца Драгана Гаича. «Все сербы ратовали за одну идею: будущее сербского народа, — рассказал друг экстрадируемого. — Католики воевали за то, чтобы сохранить свою державу, мусульмане — за то, чтобы создать на территории Югославии свою державу. И мы тоже воевали за то, чтобы сербы имели свою державу и всегда жили на своей земле».

Таким образом, отбрасывая юридическую казуистику и руководствуясь исключительно критериями совести, свидетельствуем о страшном факте. Мы в шаге, да скорее даже уже в полушаге от предательства, которое вряд ли нам простят и наши потомки. Человек, который воевал пусть и на чужой земле, пусть и не на нашей войне, но за нашу веру и за наши ценности, нами же, неблагодарными, вот-вот будет передан в распоряжение отнюдь не учтивых партнеров, но врагов. В этом определении нет никакой оценки — это именно факт, высчитанный из самой логики процесса. Брат Ратко Милан уже был казнен за свои взгляды на судьбу Югославии. Теперь очередь Ратко?

Не допустить расправы

«Мы тут имеем полную аналогию с теми позорными процессами против российских военнослужащих, которые выполняли свой долг в Чечне и убивали бандитов, а потом осуждались по уголовному законодательству, — подчеркнул в своем комментарии для “Русской планеты” политолог Андрей Савельев. — Полагаю, что данный случай также подтверждает истину о целенаправленном политическом преследовании людей, которые в 90-е находились на стороне Сербии и отстаивали суверенитет своего родного государства».

В том, что принятое курганским судом решение — политическое, не сомневается и директор Центра гуманитарных исследований РИСИ Михаил Смолин. «В зависимости от тех или иных обстоятельств всегда есть вариант выдать или не выдать человека. Каждый конкретный случай должен взвешиваться с точки зрения тех угроз, которые будет сулить обвиняемому его передача на Родину. Как минимум нашим правоохранителям следует внимательно исследовать суть предъявляемых обвинений и определить, может ли этот человек быть виновным с точки зрения нашего права, особенно с учетом того, что действовал он в условиях военного времени и явно не из соображений какой-то личной корысти, но защищая землю и святыни своих предков».

Пока же за терзаемого то ли по недоразумению, то ли в силу банальной трусости сербского героя остается разве что молиться. И за его близких, не находящих себе места от мысли, что страшное может оказаться неизбежным. Но молиться мало — очень важно эту историю с Ратко Самацем не позволить спустить на тормозах, сетуя, что решение уже принято.

Судьи тоже могут ошибаться. Государству же ошибиться в который раз будет недопустимо. И пусть это будет нашим извинением за то малодушие, что наши элиты проявили в 90-е, отдав югославских братьев на расправу Западу.