«Пять лет назад началась так называемая арабская весна – цепь массовых беспорядков и переворотов на Ближнем Востоке и в Северной Африке. 1,5 млн убитых и раненых, 15 млн беженцев, террористический интернационал, держащий в страхе весь мир. Таков итог внедрения западной демократии в арабском мире, последствия которого приходится расхлебывать, в том числе, и России. Какие уроки нужно усвоить из этих событий и как остановить продолжение гражданских войн и расползание терроризма?» — обозначил тему дискуссии ведущий.

Первым слово «со всей пролетарской прямотой» взял Евгений Янович Сатановский, следом высказались другие его коллеги по экспертному сообществу.

Но самыми яркими показались выступления Вениамина Попова – директора Центра партнерства цивилизаций МГИМО и эксперта РИСИ Елены Супониной.

По словам Попова, события арабской весны, «которая обернулась исламистской зимой», поначалу состояли в спонтанных массовых протестах широких слоев населения против коррупции, засилья властей, безработицы». Запад быстро сориентировался и взял эти процессы под свой контроль, начал их направлять. «Все мы видим в Ливии, в Сирии, в Йемене и так далее, что из этого вышло», — считает эксперт.

«Здесь четко проявилась старая политика «разделяй и властвуй». Но Запад прошел пик своего могущества и теперь не в состоянии всем диктовать свою волю. И в этих условиях США пошли на использование такого страшного зла, как терроризм в своих целях. Это было их новшеством. Им неугоден был Башар Асад, и они стали поддерживать откровенных головорезов, через различные стороны или напрямую, через своих каких-то так называемых союзников, чтобы его свалить. Это и привело к наблюдаемому ныне страшному положению в арабском мире. Но сегодня происходит перелом, и уже все больше молодежи задается вопросом: а нужно ли идти этим путем, а кто наши действительные союзники и друзья, с кем можно построить новую жизнь с равноправием и справедливостью? Это главное», — отметил он.

При этом В.Попов напомнил: «Одна из проблем, которая создалась в арабском мире, заключалась в том, что, поскольку после египетской революции не было никакой руководящей силы, власть захватили «Братья-мусульмане», потому что они были в оппозиции, и народ им поверил. А когда убрали эту сравнительно умеренную исламскую силу, к власти начали рваться радикалы. И вот отсюда этот феномен, который мы сейчас наблюдаем. Это страшный разгул радикализма, терроризма, который распространяется по всем странам, как страшная болезнь. Уже Филиппины присягнули этому ИГ, в Индонезии был теракт, и так далее. И вы не можете подходить к этим процессам с европейским мерками».

Елена Супонина, советник директора РИСИ, в свою очередь, поделилась личными впечатлениями от общения с ближневосточными лидерами. По словам эксперта, все они очень тепло относились к женщинам, а Каддафи даже писал стихи Кондолизе Райс, «и поэтому он не ожидал, что США, которые сначала повернулись к нему лицом Кондолизы Райс и пожимали ему руку, вдруг отвернутся от него».

Ливия проводила реформы, напомнила она, «но на это все наплевали». «Тогда была политика Франции и тот же Саркози на выборы брал кредиты и деньги у Каддафи, и не известно, вернул ли он их. Но сводить все в арабской весне к теории заговора, наверное, слишком упрощенно. Были свои социально-экономические причины, на которые можно было нажать, как на кнопочки, чтобы привести систему деградации в действие. Но трансформации на Ближнем Востоке начались даже не в 2011 году. Процесс кардинальных изменений был запущен еще в 2003, когда произошла агрессия против Ирака, когда был сметен режим Саддама Хусейна – да, не самый лучший, но, тем не менее, он держал ситуацию не только в самом Ираке, но и во всем регионе. А теперь Дональд Трамп в Америке выступает от республиканцев и говорит: «я же им сто раз говорил, не бейте по Ираку». Выступает от демократов Сандерс и говорит: «я советовал не лезть в Ирак». Хиллари Клинтон утверждает, что тоже была против американского военного вторжения туда. Где они все были?»
В.Попов поддержал предыдущего оратора, напомнив, что хаос начался в 2003, а «потом они решили проучить всех арабских лидеров, повесили Хусейна, но этого показалось мало. И тогда они жестко расправились с Каддафи, чтобы никому было не повадно выступать против Запада. Вот суть».

Далее начали «гнобить» Турцию. «Почему турки себя так ведут? Война, что ли, будет? Если турки вторгнутся на территорию Сирии, нам их бомбить?» — поинтересовался у собеседников ведущий, подробно напомнив о событиях, предшествовавших российско-турецкому конфликту. «Туркам нужно связать руки РФ», «мы должны договариваться, но те, с кем мы пытаемся договариваться, не хотят мирного исхода», говорили эксперты.

Вениамин Попов, в свою очередь, отметил: Турция – особый случай. «Американцы уходят с Ближнего Востока, важнейшим игроком становятся китайцы с мощнейшими капиталовложениями. Но, что касается Турции, когда Эрдоган пришел к власти, он думал, что сначала войдет в ЕС – это была мечта. Потом они поняли, что в Европу их никогда не пустят. И тогда он решил стать лидером исламского мира, тем более что ситуация была подходящей: в Египте пришли «Братья-мусульмане», он близок к ним. И, казалось, мечта осуществится. Они стали давить страшно на Сирию, с которой у них были замечательные отношения. Он давил на сирийцев и говорил: да включите вы в правительство «Братьев-мусульман», а когда сирийцы отказались, он сказал: «ах, так? Я вам никогда не прощу». Но когда была сложная и непонятная ситуация на фронтах, надежда на то, что ему удастся эту Сирию как-то задушить, Башара свергнуть, были. И вдруг, когда 30 сентября наши воздушно-космические силы начали эту операцию, стало ясно, что уже никогда Сирия под Турцию не ляжет. И Эрдоган просто не знал, что делать. У нас было 13 войн с Турцией, не надо начинать 14-ю, надо с ними работать».
«13 – несчастливое число», — парировал ведущий.

«То, что в Женеве начались переговоры, это успех нашей дипломатии, отдам должное и американцам. Но без курдов сейчас трудно, и это всем понятно, и американцам тоже, которые курдов в значительной степени поддерживали. И только Турция решительно выступает против того, чтобы курды участвовали в этих переговорах, которые начались в Женеве. Поэтому надо работать, надо убеждать, тем более, есть такие рычаги, как возможная европейская помощь».

Как отметила Елена Супонина, «Люди хотят жить лучше, но проблема в том, что по всему Ближнему Востоку люди стали жить хуже, и это результат, во многом, и внешнего вмешательства, так называемого экспорта демократии, и революционных преобразований. Что мы имеем сейчас и в регионе, и в Сирии, например? Переговоры, которые проходят в Женеве, и начались тяжело, и закончатся, возможно, без большого успеха и без большого прорыва вперед. Что касается Эрдогана и его стремления в ЕС: а было ли это так искренне? Он же умный восточный политик, и он одну цель ставит, откровенно, перед всеми, но есть и другие цели, связанные с его искренними давними симпатиями к политическому исламу. Да, он сам реально, можно сказать, брат наш мусульманин, или очень близок. И благодаря своим якобы потугам на вхождение в ЕС он сидел на посту и сидел, и Америка не обращала на это внимания. Как же, человек же стремится в ЕС, будет отстаивать демократические ценности. Так что в искренности Эрдогана я очень сомневаюсь».

«То есть когда Эрдоган говорит, что хотел бы встретиться с Путиным, нам не слушать? Он что-то другое имеет в виду?» — поинтересовался Соловьев.

«Надо размышлять и анализировать, зачем он это говорит, — посоветовала эксперт. – Надо понимать, что происходит на самом деле. А на самом деле, переговоры в Женеве сейчас блокируют Турция и Саудовская Аравия. Кто курдов оттеснил? Это, прежде всего, Турция. А как без курдов договориться? Это сознательная мина, которая заложена уже в самом начале политического процесса, за который действительно борются наш Лавров и даже Керри. Поведение Турции и Саудовской Аравии, к сожалению, сейчас таково, что на Ближний Восток в ближайшее время получится смотреть не то, что с высоты международной планки, но с высоты полетов бомбардировщиков».