В Сирии погиб российский военный советник, сообщило Министерство обороны. В понедельник боевики запрещенного в РФ «Исламского государства» обстреляли воинский гарнизон, где дислоцировалось одно из соединений сирийской армии. Ведомство указывает, что российский офицер выполнял в регионе задачи по оказанию помощи сирийской армии в освоении нового вооружения. В результате минометного обстрела военнослужащий погиб. Его уже представили к государственной награде посмертно. В среду переговоры по урегулированию кризиса, которые проходят в Женеве были приостановлены до 25 февраля, сообщил спецпосланник генсека ООН по Сирии Стаффан де Мистура. Советник директора Российского института стратегических исследований Елена Супонина ответила на вопросы ведущей радио новостей Оксаны Барыкиной.

— Трагическая смерть российского советника в Сирии как-то может отразиться на стратегии России в регионе?

— Нет, сейчас стратегия России меняться не будет по отношению к Сирии, потому что еще не достигнуты те результаты, которые были поставлены перед этой военной кампанией, но о чем мы говорили с самого начала — чем дольше продолжается российская военная операция в Сирии, тем больше возрастают риски. Поэтому Москва сейчас как никто другой заинтересована в поиске мирных путей урегулирования этого конфликта, и Россия как никто другой была заинтересована в успехе переговоров в Женеве, в конце концов российский МИД и российские дипломаты, чиновники сделали очень многое для того, чтобы эти переговоры хотя бы начались.

— Сейчас что произошло, почему приостановились переговоры?

— Положа руку на сердце, спецпредставителю генсека ООН Стаффану де Мистуре надо было, наверное, объявлять о провале этих переговоров, но очень уж не хочется, слишком уж много сил было затрачено на то, чтобы переговоры эти начались, чтобы они состоялись и особые усилия здесь приложили ООН и Россия, ну, и надо сказать американцы тоже постарались, и в данном случае это тот редкий момент, когда интересы Москвы и Вашингтона совпали. Хотя Москва заинтересована в мирном исходе гораздо более искренне, потому что России надо все-таки понять, какие временные рамки для проведения военной операции, для этого просто необходимы мирные переговоры.

А вот американцы при Бараке Обаме как всегда ведут себя неуверенно. Да, они заинтересованы в мирных переговорах, они попытались оказать давление на своих региональных союзников, на таких, как Саудовская Аравия и Турция, но иногда и сами американцы разводят руками: то ли не получается сделать так, чтобы к ним прислушались, то ли, может быть, все-таки не так сильно давят.

— А вот еще есть такая версия, — иностранные СМИ, по крайней мере, пишут об этом, — что всему виной наступление сирийской правительственной армии на Алеппо. Как вам такой вариант?

— Об этом говорит сирийская оппозиция, но она изначально выдвинула неприемлемые условия для этих переговоров, особенно та оппозиция, которая приехала из Эр-Рияда, приехала с очень большим трудом, со скандалом. Они обставляли даже свой приезд множеством условий, среди которых было выполнение резолюции Совбеза ООН 2254, а она была принята в середине декабря 2015, то есть прошлого года. В ней говорится, что необходимо добиться немедленного прекращения огня в Сирии, причем сделать это должны все участвующие стороны. Но это как желательное условие, это та цель, к которой должны стремиться все: и международные посредники, и участники этих боевых действий, — с тем, чтобы сначала достичь временного прекращения огня, а потом уже и вести переговоры о полноценном урегулировании.

Но вы знаете, сколько Совбез ООН принимает резолюций, например, по созданию государства Палестина резолюция еще с конца 1940-х годов. Но не всегда они выполняются. И вот так вот прийти и сказать: «А мы хотим, чтобы в течение 48 часов эта резолюция была выполнена, иначе мы не сядем за стол переговоров». Ну а тогда зачем вообще нужны переговоры? Вот так была настроена эта делегация, за которой стояла и стоит Саудовская Аравия.

Можно найти много поводов для того, чтобы сорвать переговоры. Да, идет наступление сирийской армии на город Алеппо, да, продолжается контртеррористическая операция России. Но одновременно продолжается и такая же операция Соединенных Штатов Америки и союзников. Причем она была начата на год раньше, нежели российская. Очень много поводов для того, чтобы просто не приехать и не сесть за стол переговоров. Но если настроиться по-деловому, как дипломаты говорят, конструктивно, тогда надо садиться, разговаривать и договариваться. Но похоже среди оппозиционеров есть такие, которые не желают этого делать.

— Ну, еще скажите, вот как вы оцениваете действия ООН в рамках помощи Сирии сейчас?

— ООН старается как может в данных условиях, чтобы добиться политического урегулирования. Скажу, что Стаффан де Мистура — уже третий спецпредставитель генсека ООН по межсирийскому урегулированию. А предыдущие два — Кофи Аннан и Лахдар Брахими — они просто подали в отставку, потому что сказали, что не могут так разговаривать с участниками конфликта, это бесперспективно. Де Мистура старается.

Одновременно идет параллельно, как вы подметили, второй процесс — это попытка доставить гуманитарную помощь в те районы, где жители в ней очень остро нуждаются. Ну и здесь ООН очень многое делает, много делают различные благотворительные организации, которые разбросаны и по соседним с Сирией странам. Они помогают беженцам в местах их скопления, но как мы все хорошо знаем, эта помощь — капля в море, потому что и беженцы страдают, и от беженцев страдают, и еды им не хватает, и лекарств. Как ни крути, все-таки первопричина — это продолжение войны.

Россия, между прочим, доставляла гуманитарную помощь. Много самолетов МЧС отправлялись и в Сирию, и в соседний Ливан, и с палатками, и с лекарствами, и с консервами.

Но пока война не прекратится, никакая гуманитарная помощь проблемы не решит и людей не спасет. Это все будет смываться грязным потоком войны, и все это будет омываться кровью. Надо решать проблему, надо заканчивать эту войну. Но я, к сожалению, настроена пессимистично, пока конца-края ей не видно.