Здесь опасаются, что успехи сирийской армии простимулируют внешних спонсоров боевиков на активизацию их всесторонней поддержки, вплоть до передачи им опасных видов современных вооружений, которое, окажется в руках террористов из «Джабхат Ан-Нусра» и ДАИШ. Речь уже идет не только о смене правящего режима, либо о борьбе с радикальными группировками, которые наводнили эту страну, а о том, какие региональные группы могут одержать победу в этой конфронтации.

Как полагает заместитель директора РИСИ, руководитель Центра Азии и Ближнего Востока Анна Глазова, «изменение баланса сил между шиитами и суннитами из-за санкций, которым в течение многих лет подвергался Иран, породило в некоторых странах Персидского залива иллюзию, что можно воспользоваться этой ситуацией для наступления на позиции шиитов. Когда была дестабилизирована обстановка в Сирии и создавалась антиасадовская коалиция, эта ситуация была использована для выдвижения лозунгов о необходимости прекращения доминирования алавитов, то есть, изменения существующего конфессионального взаимодействия. При этом хорошо известно, что шииты в этой стране никогда не притеснялись. Они занимали влиятельные позиции в бизнесе, в банковской сфере, входили в состав высшего управленческого аппарата и армии».

По словам Глазовой, «схватка сейчас идет очень серьезная, потому что провал саудитов в Сирии будет означать стратегическое поражение Эр-Рияда перед лицом всего арабского мира. Полноценная интеграция Ирана в региональную и глобальную систему международной политики уже сейчас вызывает противодействие целого ряда стран, которые относят себя к суннитскому лагерю. Недавний конфликт между Ираном и Саудовской Аравией демонстрирует этот тезис как нельзя лучше. Вторая демонстрация – это попытки Саудовской Аравии создать так называемую антитеррористическую суннитскую коалицию. Я бы назвала ее антишиитской коалицией. Все эти действия означают, что в перспективе конфронтация между шиитами и суннитами будет только усиливаться».

Россия тесно сотрудничает с Ираном, в первую очередь, в сфере обеспечения региональной безопасности. «Это координация действий против ИГИЛ, для чего был создан информационный центр для борьбы с ним при поддержке Ирана, Ирака, России и Сирии. Тесное сотрудничество, как с Ираном, так и с другими региональными странами, вызвало обвинения со стороны Запада по поводу того, что Россия якобы занимает прошиитскую позицию. Конечно, эти обвинения абсолютно не соответствуют действительности», – заявила Глазова.

По ее словам, происходит подмена понятий, потому что Россия поддерживает эти страны не в силу их конфессиональной принадлежности, а исключительно потому, что именно они на деле, а не на словах заинтересованы в борьбе с распространением терроризма.

Между тем, в интервью «Вестнику Кавказа» ректор Дипломатической академии МИД России Евгений Бажанов заявил, что Москва пытается разрешить сирийский кризис в партнерстве с Западом и со всеми сирийскими сторонами: »Но очень трудно договориться, потому что у всех не одинаковый взгляд на то, как это надо делать. Мы исходим из того, что нельзя навязывать заранее сирийцам смену президента. Выборы должны проводиться внутри Сирии, сирийцы сами должны решить, кто будет руководить Сирией. Если сейчас  обезглавить Сирию, это закончится тем, чем закончилось в Ираке и Ливии, когда Запад очень активно выступал против Каддафи и Хусейна, а теперь и там, и там идет гражданская война».

По мнению Бажанова, решать вопросы надо за столом переговоров, хотя это дается непросто: «Оппозиция состоит из разных групп, есть экстремисты, которые всеми признаются экстремистами. Есть экстремисты, которых мы считаем экстремистами, а Запад не считает. И у всех свои у них взгляды и позиции. Есть правительство Асада, которые мы поддерживаем как законное правительство, а Запад выступает за то, чтобы Асад ушел. Это трудный вопрос. Когда он будет решен, никто не знает, но Россия будет стараться его решить».