В качестве докладчиков выступили помощник члена Коллегии (Министра) по энергетике и инфраструктуре Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) Данила Ибраева Кубатбек Рахимов(Москва – Бишкек), младший научный сотрудник Уральского информационно-аналитического центра Российского Института Стратегических Исследований (РИСИ) Арина Мордвинова(Екатеринбург) и ассистент кафедры востоковедения Департамента “Факультет международных отношений” УрФУ Дмитрий Желобов(Екатеринбург).

Мероприятие было открыто приветственным словом от имени Министра ЕЭК по энергетике и инфраструктуре Данила Ибраева, которое зачитал помощник министра Кубатбек Рахимов. В приветствии было отмечено, что «сегодня мир переживает эпоху интеграционных объединений. Огромный интерес экспертного сообщества вызывает обсуждение таких вопросов, как создание Трансатлантического партнерства, Транстихоокеанского партнерства, всевозможные конфигурации по объединению и сопряжению интересов Евразийского экономического союза с Европейским Союзом, Экономическим поясом Шелкового пути Китая. Однако ошибкой является вырывание этих проектов из исторического контекста – все они имеют свою историю и своих предшественников. Особенно актуальным это является при обсуждении сопряжения интересов ЕАЭС и  ЭПШП».

2016_03_25_ЕАЭС_и_ЭПШП_1.JPG

Также в приветствии Министра было отмечено, что работа в ЕЭК действительно строится на равноправных условиях для всех участвующих в ЕАЭС стран: представители каждой республики имеют министерские портфели и представлены в структуре в равных долях вне зависимости от размеров их экономик, населения и т.д. Все это создает реальные возможности для эффективной работы Комиссии. Министр положительно отозвался об активности региональных евразийских экспертных центров и выразил надежду на устойчивый тренд по взаимодействию на перспективу.

Младший научный сотрудник РИСИ Арина Мордвинова в своемвыступлении затронула экономические интересы и стратегию Китая в Центральной Азии: «Идею создания «экономического пояса Шелкового пути» впервые озвучил Председатель КНР Си Цзиньпин 16 сентября 2013 г. Однако фактически, как свидетельствует статистика, Китай проводил активную экономическую политику в ЦА еще с середины 2000-х гг. После объявления указанной концепции она лишь получила идейное воплощение».

2016_03_25_ЕАЭС_и_ЭПШП_7.JPG

Эксперт заметила, что в последнее время расширение влияния КНР в регионе преподносится как угроза интересам России. «Однако действия Китая не имеют антироссийской риторики. КНР – динамично развивающаяся страна, имеющая определенный спектр интересов и ее политика в ЦА обусловлена, главным образом, экономическими соображениями. И в этой связи Китай следует рассматривать не как угрозу, а как экономического конкурента и находить новые точки взаимодействия и согласования интересов. Существенным шагом в этом направлении является сопряжение ЕАЭС и ШП», – заключила сотрудник РИСИ.

По мнению ассистента кафедры востоковедения Факультета международных отношений УрФУ Дмитрия Желобова, реальное экономическое наполнение ЭПШП на текущий момент находится под вопросом и является скорее идеологическим проектом в рамках концепции “Один пояс – один путь”, продвигаемой “шэньсийской группой” Си Цзиньпина. Кроме того, перед этой концепцией поставлены задачи в том числе по решению именно внутренних проблем Китая, как выравнивание уровня экономического развития Восточного и Западного Китая и потребность в новых рынках сбыта для растущей китайской экономики.

2016_03_25_ЕАЭС_и_ЭПШП_15.JPG

Китаист подробно рассмотрел возможные маршруты ЭПШП, включая российские железные дороги, каспийский и южный маршруты, и предложил конкретные шаги по продвижению российского направления ЭПШП, среди которых развитие сотрудничества с Ираном и Азербайджаном сцелью их вовлечения в ЕАЭС и срочное достижение договоренности с Китаем остроительстве высокоскоростной железнодорожной магистрали от границКазахстана до границ Белоруссии с международной илиуниверсальной колеей.

Помощник Министра ЕЭК по энергетике и инфраструктуре Кубатбек Рахимов в своем выступлении отметил, что Россия всегда была серьезным таможенным и транспортно-логистическим  барьером китайских товаров на пути в Европу, с одной стороны, и, в свою очередь, создание Таможенного Союза требовало определенной защиты для евразийской промышленности в том числе от китайской продукции. При реализации истинных замыслов китайского проекта ЭПШП Россия может потерять эти роли – Китай станет  поставлять свою продукцию в европейские страны по сухопутным коридорамЕвразии  и за счет зоны свободной торговли с ЕАЭС лишить конкурентоспособности многих союзных производителей. Казахстанская инфраструктурная программа “Нурлы Жол”, которая подводит Китай вплотную к российским границам, уже поставила РФ перед этим фактом. Хотя приоритетом, по личному мнению эксперта, является не абстрактный транзит товаров, мало что дающий евразийским союзникам, а формирование именно коридоров развития, включающих в себя комплексную инфраструктуруи значимый рост индустриальных процессов вдоль данных  коридоров развития и ко-производство широкого спектра продукции по двум условным блокам – европейско-евразийскому и евразийско-китайскому.

Эксперт также остановился на вопросе направления развития ЭПШП. В интересах России,однозначно, развитие восточного направления, которое имеет установку на комбинирование морских и наземных грузоперевозок, где будут задействованыСеверо-ВосточныйКитай, Сибирь и Тихоокеанская Россия, что даст им сильный толчок в экономическом развитии.

2016_03_25_ЕАЭС_и_ЭПШП_14.JPG

Кроме того, помощник Министра ЕЭК сравнил слабые стороны и преимущества транспортных и инфраструктурных проектов, которые разрабатывались для Центральной Азии в последние десятилетия, это: Программа центрально-азиатского экономического развития (ЦАРЭС-2020), инициированная Азиатским банком развития (АБР) в 2001 году; «Новый Шелковый путь», предложенный госсекретарем США Хиллари Клинтон в 2011 году и имеющий цель объединить Центральную и Южную Азию в единый макрорегион; и Экономический пояс Шелкового пути Китая. По личному убеждению специалиста, работа по сопряжению интересов ЕАЭС и ЭПШП требует серьезных усилий, а политические декларации – лишь верхушка айсберга в спряжении реальных интересов всех сторон. При этом зачастую при разговорах о развитии транспорта в ЦА незаслуженно забывают о проекте ЦАРЭС, в рамках которого за 15 лет проделана огромная работа и вложены немалые инвестиции. Также при избрании президентом США Хиллари Клинтон высока вероятность обретения второй жизни у проекта “Нового Шелкового пути” США. Поэтому экспертным кругам необходимо комплексно подойти к вопросу сопряжения евразийского интеграционного проекта с пока еще контурно обозначенным проектом ЭП ШП, более того, данный вопрос необходимо рассматривать в контексте наработок программы ЦАРЭС вплоть до включения ЕАЭС как участника или наблюдателя в данной программе. Это связано с тем, что две страны  ЕАЭС – Казахстан и Кыргызстан являются участниками программы ЦАРЭС.

Эксперты и участники дискуссии сошлись во мнении, что сопряжение интересов ЕАЭС и Экономического пояса Шелкового пути несет с собой как серьезные вызовы странам Центральной Азии и России, так и большие возможности, которые можно эффективно использовать в интересах всех участвующих сторон.

2016_03_25_ЕАЭС_и_ЭПШП_3.JPG

2016_03_25_ЕАЭС_и_ЭПШП_4.JPG

2016_03_25_ЕАЭС_и_ЭПШП_6.JPG

2016_03_25_ЕАЭС_и_ЭПШП_9.JPG

2016_03_25_ЕАЭС_и_ЭПШП_10.JPG

2016_03_25_ЕАЭС_и_ЭПШП_19.JPG