В самом деле – казалось, все и так функционировало нормально. Со времен СССР внутренние войска прошли ряд преобразований, в которых выкристаллизовалась их роль вооруженного аргумента государства при необходимости наведения законного порядка внутри страны. Их избавили от, казалось, неизбывных охранных и конвойных функций: зоны стали охранять и зэков перевозить специальные подразделения Федеральной службы исполнения наказаний. Пройдя две чеченские войны, ВВ МВД превратились во вполне полноценную внутреннюю армию, со своими разведывательными подразделениями, спецназом, артиллерией, авиацией.

И все же боевые возможности ВВ оказывались достаточно ограниченными в случае возникновения серьезного вооруженного конфликта. Это показали те же события на Северном Кавказе.

Прежде всего, вооружение их, разумеется, базируется на иной номенклатуре, нежели в армии: оно менее тяжелое, нет бронетанковых сил, нет реактивных систем залпового огня, не говоря уже об ударной авиации и ракетах. Второе – обученность: внутренние войска все же «затачивались», прежде всего, на противодействие массовым нарушениям правопорядка, а с терроризмом были бы готовы «поработать», в основном, в качестве оцеплениия. Перефразируя известное выражение, если враг не сдается, то ВВ его не уничтожают, а задерживают и передают правоохранительным органам.

Понятно, что современный международный терроризм не готов «умиротворяться» просто так, при виде пластиковых щитов и резиновых дубинок. Он требует к себе не то что более сурового обращения, а именно профессионального: если враг не сдается, вот тут-то его как раз и уничтожают.

Соответственно, для правового государства возникает коллизия: в условиях все более увеличивающего свои вооруженные возможности терроризма государству необходим силовой институт, способный гибко и профессионально реагировать «на злобу дня», нужны большие возможности для противодействующих сил, а Министерство внутренних дел не имеет на это права. По определению. Значит, нужна другая внутренняя армия. Такой, судя по указу президента, решено сделать войска Национальной гвардии.

Президент Владимир Путин, представляя свой указ, объявил:»Мы создаем новый федеральный орган исполнительной власти на базе внутренних войск МВД – создаем Национальную гвардию, которая будет заниматься борьбой с терроризмом, борьбой с организованной преступностью… войска Национальной гвардии будут так же эффективно выполнять свои задачи, как это было до сих пор, и усилят свою работу на тех направлениях, которые считаются приоритетными».

Изданный президентом указ говорит об этом еще более определенно:

«Установить, что:

…Федеральная служба войск национальной гвардии Российской Федерации является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере деятельности войск национальной гвардии Российской Федерации, в сфере оборота оружия, в сфере частной охранной деятельности и в сфере вневедомственной охраны».

То есть законодательно ФСВНГ будет подчиняться отдельному закону, в котором должны быть отражены расширенные по сравнению с ВВ правовые возможности. Для чего? Об этом также говорится в указе:

а)участие совместно с органами внутренних дел Российской Федерации в охране общественного порядка, обеспечении общественной безопасности и режима чрезвычайного положения;

б)участие в борьбе с терроризмом и в обеспечении правового режима контртеррористической операции;

в)участие в борьбе с экстремизмом;

г)участие в территориальной обороне Российской Федерации.

Иными словами, бывшие ВВ, неуважительно прозванные в народе «вованами», получают новые правовые – а следовательно, и силовые – возможности. Правда, теперь их уже так не назовешь: прежнее полушутливое прозвище национальные гвардейцы точно не унаследуют. Особенно если учесть, что теперь в их составе будут служить и мало склонные к шуткам ОМОНовцы, и совсем уж суровые СОБРовцы. Включение их в структуру Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации также предусматривает президентский указ.

На самом деле решение о создании Национальной гвардии не было неожиданным.»Оно готовилось,– заверил +Царьград+ директор Российского института стратегических исследований (РИСИ) Леонид Решетников. –Это не спонтанное решение. Оно готовилось где-то год-полтора. Была большая подготовительная работа. Конечно, те, кто не занимался вопросами безопасности, не ожидали этого, но те, кто специализировался на этих вопросах, знали и ждали, когда это решение будет оформлено».

Кроме того, в структуру ФСВНГ включены также органы управления и подразделения МВД, осуществляющие контроль в сфере оборота оружия и в сфере частной охранной деятельности, а также вневедомственную охрану, в том числе Центр специального назначения вневедомственной охраны МВД РФ, Центр специального назначения сил оперативного реагирования и авиации МВД и его авиационные подразделения, ФГУП «Охрана».

Таким образом, по оценкам экспертов, в целом войска Национальной гвардии будут насчитывать около 280 тысяч человек, включая 180 тысяч экс-персонала ВВ МВД РФ, оценочно 45 тысяч СОБРа и ОМОНа и 52 тысячи сотрудников ФГУП «Охрана». Это не включая вольнонаемный и гражданский персонал этих подразделений.

МОЩНЫЙ РЕСУРС ОБЕСПЕЧЕНИЯ СТАБИЛЬНОСТИ

Что выходит? Получается из всего этого мощный ресурс для силового обеспечения внутренних задач государства. Главная из которых – охранять покой и мирный сон граждан.

«С точки зрения национальной безопасности это решение важное и нужное, – уверен Леонид Решетников. –Потому что эта новая структура должна упорядочить те подразделения, те отряды и организации, которые так или иначе занимались вопросами обеспечения безопасности. Она просто необходима, потому что у нас действительно наблюдалась недостаточная координация, недостаточная централизация этих сил. Кто-то подчинялся одним, кто-то – другим. Это очень сложная система была. Но теперь в одной системе окажутся отряды ОМОНа и СОБРа и другие структуры. Вот в рамках таких размышлений и было принято это решение».

Но, может быть, государство усиливает себя в преддверии трехлетнего выборного цикла, как о том поспешила вскричать либералистическая оппозиция?

«Не думаю, что это относится к каким-либо выборам – слишком масштабное решение, – считает военный эксперт Виктор Литовкин. –Думаю, что президент и руководители Совета безопасности России решили упорядочить структуру МВД и других силовых ведомств, сократить лишние звенья и бюрократический аппарат, а также собрать все силовые структуры в одних руках. Внутренние войска превращаются в Национальную гвардию, ей придаются СОБРы, ОМОНы, вневедомственная охрана, авиация МВД и другие силовые структуры именно для того, чтобы они были в одних руках и чтобы было можно ими лучше и эффективнее управлять, тем более что при этом, безусловно, сокращается многочисленный руководящий аппарат».

Оппозиция не раз критиковала эту идею, которая, вообще говоря, выдвигается не впервые. При этом почему-то не упоминается, что у света в окошке российского идейного либерала – США – наличествует мощная Национальная гвардия, которая является организованным резервом Вооруженных сил и используется как раз для подавления массовых беспорядков и уличных выступлений, ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций, борьбы с преступностью и незаконными вооруженными формированиями. Более того, свыше 300 тысяч американских национальных гвардейцев участвовали в агрессиях США в Ираке и Афганистане, не говоря уже о более ранних примерах в Латинской Америке и других регионах.

Вот их почему-то оппозиция не называет опричниками, как уже успела обозвать лишь создающиеся войска отечественной Национальной гвардии!

Нет, это естественно, что прозападные либералы, ненавидя историю своей страны, не знают и не собираются знать, кем были опричники на самом деле. Если же взглянуть на историю России без предвзятости, то мы увидим в них не более чем полицейский корпус, призванный обеспечивать закон и порядок единого централизованного государства, которое должно было заменить лоскутное одеяло вотчинных владений. Владений, где, между прочим, царили свои законы и порядки, а не общегосударственные.

Опричники – это скорее национальная полиция. А Национальная гвардия – это, в конечном итоге, территориальные силы порядка, в идеале – состоящие не из парнишек-срочников, а из отслуживших в армии резервистов, повидавших жизнь, понявших ее ценности, на опыте своей собственной семьи, работы, жизни усвоившие самоценность мира внутри своей страны. Скорее, это казаки времен поздней Российской империи, гонявшие «р-р-революционеров» – не столько даже по приказу начальства, сколько по внутреннему убеждению во вреде всяких революций для страны и ее граждан. В чем, как показала история русской революции, станичники были совершенно правы…

«Уверен, что Национальная гвардия, которая формируется на базе внутренних войск, будет становиться все более и более профессиональной, будет в основном набираться из контрактников, а не из солдат-срочников, – подтверждает эту мысль Виктор Литовкин. –Для этой службы важен не только серьезный профессиональный подход, но и то, чтобы в ней работали серьезные взрослые люди. Люди, которые обладают какими-то внутренними убеждениями, могут основывать на них свое участие в охране порядка».

Итак, создание войск Национальной гвардии означает создание новой самостоятельной силовой структуры в виде специально обученных, хорошо вооруженных и высокомобильных войск, которые в перспективе будут формироваться из послуживших и познавших реальную жизнь мужчин. То есть из лучших представителей народа, из его элиты. И станет, в свою очередь, ядром формирования и укрепления национальной элиты.