В определении истинных ценностей и приоритетов нашей страны сделан большой шаг вперед, считает директор Российского института стратегических исследований Леонид Решетников. Он рассказал «Военно-промышленному курьеру» о компонентах национальной безопасности и оценил новые угрозы.

– Леонид Петрович, три месяца назад, в последний день уходящего года Владимир Путин подписал указ № 683 «О стратегии национальной безопасности Российской Федерации». Этим документом, в частности, отменен указ с аналогичным названием, датируемый 12 мая 2009 года. Прошло не так много времени. Чем вызвана необходимость нового указа? 

– Он вышел в соответствии с законами «О безопасности» и «О стратегическом планировании в Российской Федерации». А в последнем установлен следующий порядок: «Стратегия национальной безопасности» корректируется каждые шесть лет. С 2009 года как раз столько и прошло.

Полагаю, президентский указ свидетельствует еще и о том, что разработка основополагающих документов, касающихся путей развития страны, обеспечения ее национальной безопасности, приобретает четкий плановый характер. Таким образом, мы начинаем (скорее даже продолжаем) формировать систему стратегического планирования и управления в Российской Федерации.

С другой стороны, корректировка была вызвана существеннейшими переменами, произошедшими после 2009 года, – и внутренними, и внешними. Наш институт провел исследование, посвященное анализу событий последних лет, оказавших или оказывающих влияние на национальную безопасность Российской Федерации. Вспомним: возвращение Крыма, переворот в Киеве и приход к власти на Украине антироссийских сил, как следствие – конфликт в Новороссии. Ситуация в Сирии. Подписание договора о создании Евразийского экономического союза. Или, например, такое вроде бы не очень громкое событие, как открытие нефтяного месторождения «Победа» в Арктике. А ведь по мнению аналитиков, это равнозначно открытию Самотлора в 60-е годы прошлого века. Я привел лишь «фрагмент» того, что произошло в одном 2014-м. А сколько было за прошедшие шесть лет!

Естественно, что столь динамично меняющаяся ситуация в мире требует принятия соответствующих управленческих решений, в том числе и стратегических, так сказать фундаментальных. Это и было сделано президентом России.

– Какое участие принимал РИСИ в разработке «Cтратегии…» и связанных с ней документов? Какие были принципиальные предложения, включенные или не попавшие в окончательный вариант по каким-то причинам?

– Наш институт принимает активное участие в подготовке документов стратегического характера. У нас ведь и название соответствующее. Сам я вхожу в состав научного совета при СБ РФ, если быть точным – в секцию по проблемам стратегического планирования. Ее работа включает и решение задач в области прогнозирования, например военно-политической ситуации в мире, и обеспечение стратегического целеполагания, и анализ показателей состояния национальной безопасности страны.

Специалисты нашего института вносят свой вклад. Поскольку мы хорошо знакомы с опытом стратегического планирования и управления в зарубежных странах, в частности в США, наши аналитики готовили и направляли в Совет безопасности материалы по данным вопросам. Мы продолжаем заниматься разработкой системы показателей национальной безопасности. Это очень сложная задача. Ведь необходимо выбрать наиболее значимые показатели, при этом «не утонуть» в их количестве, решить задачу агрегирования и получения интегральных оценок состояния национальной безопасности России.

Что касается конкретных предложений, включенных или не вошедших в документы, о которых мы говорим, то очень сложно, а может, и невозможно дать «бухгалтерский» ответ на вопрос. И «Стратегия национальной безопасности», и другие документы такого рода представляют собой комплексные решения, над которыми работают многие коллективы специалистов. А конечный результат – это всегда синтез общих усилий.

– Что, на ваш взгляд, упущено в нынешней редакции «Стратегии национальной безопасности»? Что появилось нового?

– Идеальных вариантов не существует. Поэтому и в настоящей редакции «Стратегии национальной безопасности» могут быть определенные недоработки. Если вы внимательно ее прочитаете, то увидите, что шестой пункт общих положений определяет основные понятия. К ним относятся национальная безопасность Российской Федерации, национальные интересы, угроза национальной безопасности, обеспечение национальной безопасности, стратегические национальные приоритеты и система обеспечения национальной безопасности.

Ключевое понятие конкретизируется в «Cтратегии…» следующим образом: «Национальная безопасность включает в себя оборону страны и все виды безопасности, предусмотренные Конституцией Российской Федерации и законодательством Российской Федерации, прежде всего государственную, общественную, информационную, экологическую, экономическую, транспортную, энергетическую безопасность, безопасность личности». Заметьте, что здесь перечислены не все, а в некотором смысле основные виды. Отсутствует, например, столь важное понятие, как духовная безопасность. Она не отрицается, просто снижается ее приоритет. Возможно, это связано с необходимостью обеспечения соответствия «Cтратегии…» действующей Конституции и другим законодательным актам.

С другой стороны, обратим внимание на пункт 78, где четко сказано, что к традиционным российским ценностям относится приоритет духовного над материальным. В предыдущей редакции «Cтратегии…» этот момент отмечен не был. А он очень важен. Как важно и то, что стратегическими целями обеспечения национальной безопасности названы сохранение и приумножение традиционных российских духовно-нравственных ценностей как основы нашего общества.

В целом, полагаю, в нынешней «Стратегии национальной безопасности» сделан шаг вперед в определении истинных ценностей и приоритетов нашей страны.

– Как изменилась внутренняя безопасность страны? Чем, на ваш взгляд, это вызвано?

– Ответ простой: терроризмом. Возьмите пример зверского убийства ребенка так называемой няней. Психически больная? Может быть. Но она, как выясняется, подверглась мощнейшей идеологической обработке со стороны «идейных» террористов. Это тревожный сигнал. При достаточно больших миграционных потоках, идущих к нам из среднеазиатских республик, и пропагандистской работе представителей радикального ислама среди приезжих последствия могут оказаться весьма серьезными. Поэтому правоохранительным органам надо обратить особое внимание на эту проблему.

– Ваш прогноз на будущее в свете обсуждаемой стратегии.

– Приведу вам результаты одного солидного исследования. На вопрос «Как вы оцениваете динамику угроз национальной безопасности России в ближайшие пять лет?» 74 процента экспертов ответили, что следует ожидать усиления, при этом более половины (56 процентов) считают, что оно будет существенным. Угрозы нынешние и в ближайшей перспективе связаны с деятельностью США по изоляции России, расширением НАТО, борьбой Америки и Китая за влияние в АТР, попытками проникновения запрещенного в нашей стране ИГ в Поволжье и на Кавказ, ухудшением общей экономической ситуации в мире. Но нам необходимо со всем этим справиться.

Личное дело

Леонид Решетников – генерал-лейтенант, кандидат исторических наук. Родился 6 февраля 1947 года в Потсдаме (ГДР) в семье военнослужащего. Окончил Харьковский государственный и Софийский университеты. С 1974 по 1976-й работал в Институте экономики мировой социалистической системы АН СССР. С апреля 1976 по апрель 2009-го – во внешней разведке. Последняя должность – начальник информационно-аналитического управления СВР. Президентским указом от 29 апреля 2009 года назначен директором Российского института стратегических исследований.

Беседовал Роман Илющенко