Сейчас говорят, например, о необходимости передать налоговым службам функцию сбора страховых пенсионных взносов. Помнится, такое уже было, но почему-то тогда отказались от этого правила и отдали все в руки Пенсионного фонда.

– Действительно, налоговики уже занимались сбором пенсионных взносов, – комментирует ситуацию нашей газете доктор экономических наук Сергей Смирнов. – Насколько помню, собираемость тогда получалась выше, налог был консолидированным, и это, на мой взгляд, положительно сказывалось на собираемости. Налоговая служба – это профессионалы в сфере сбора платежей, поэтому, думаю, как минимум не будет хуже. Однако есть, по моему мнению, один тревожащий момент: если пенсионные платежи будут приходить через налоговиков, как бы у государства не появилось большое искушение использовать пенсионные средства на другие нужды.

И то правда, вот заморозили же нам накопительную часть, и приходится с этим мириться.

Что касается непосредственно сбора пенсионных взносов, то вроде бы какая разница, кому их собирать? Однако она есть, и весьма существенная. Сегодня платежи в фонды социального страхования и обязательного медицинского страхования, в Пенсионный фонд имеют статус страховых взносов. Если же они сольются в Единый налоговый платеж (аналог бывшего единого социального налога), то это уже будет НАЛОГОВЫЙ платеж и налоговики смогут начислять провинившимся плательщикам штрафы.

Есть в нынешней реальности еще одна тревожащая обывателей проблема: все чаще нам говорят о необходимости повышения пенсионного возраста. Профильные министерства уже высказывались об этом шаге как о неизбежном. Но вот когда вводить, как и насколько повышать – тут еще споры и обсуждения.

Одни говорят, что объявлять о повышении надо уже в конце этого года, другие – что после президентских выборов 2018 года, то есть в 2019-м. Одни говорят – надо делать это резко, другие – стоит проводить повышение поэтапно: примерно на полгода каждый год. Возраст сегодня называется 63 года – как для мужчин, так и для женщин.

– Конечно, надо учитывать, что пенсионный возраст сегодня и сто лет назад – это не одно и то же, – высказывает “МП” свое мнение Сергей Смирнов. – Продолжительность жизни увеличилась, а у нас сохраняется до сих пор один из самых низких порогов пенсионного возраста. Однако я считаю, повышать пенсионный возраст надо было на пике экономического подъема, а не сейчас. Но у меня есть опасения, что все же возрастная планка выхода на пенсию может быть поднята. Мы уже долго говорим об этом, но пока все не шло дальше рассуждений. Тема стала приедаться, общественность перестала на нее остро реагировать. И тут как раз, по моему мнению, такое повышение может произойти.

Но насколько эта непопулярная мера (если к ней все же прибегнут) поможет в сложившейся ситуации? И насколько справедливо то, что женщин и мужчин предполагается уравнять на уровне 63 лет? А если учесть тот факт, что при этом предлагается увеличить до 25 лет так называемый период дожития (сегодня он колеблется у отметки 19 лет), то какой во всех этих переменах вообще смысл? Вышел человек на пенсию позже, но платить ему придется дольше.

– В этих предложениях, считаю, все несправедливо, – высказывает нам свое мнение начальник сектора демографии, миграции и этнорелигиозных проблем Российского института стратегических исследований Игорь Белобородов. – Так можно предложить женщинам работать вообще не до 63, а до 74 лет, потому что в среднем мужчины.

Что касается продолжительности жизни, то она объективно увеличилась за последние годы. Но если мы при увеличении возраста выхода на пенсию будем официально увеличивать и период жизни на пенсии каждого человека, то это, на мой взгляд, только обострит проблему.

– Если же говорить о ситуации в целом, то здесь дело не столько в справедливости, сколько в безвыходности положения, – отмечает Игорь Белобородов. – Не исключаю, что еще лет через десять пенсионный возраст придется поднимать до 68 лет. При этом, я считаю, не факт, что пенсии в перспективе будут выплачиваться в полном объеме. Предположу такой сценарий: лет через десять государство может частично объявить себя банкротом. Дескать, вы, граждане, рожали мало детей. А потому сегодня людей трудоспособного возраста мало, их отчислений не хватает на всех пенсионеров. И в данном конкретном случае нечего возразить.

Это, по моему мнению, будет своего рода демографическая месть тем женщинам, которые делали аборты, и тем мужчинам-детофобам, которые их на это толкали, – продолжает Белобородов. – Самый надежный выход в старости один – рассчитывать на своих детей. Сегодня в пенсионном калькуляторе, который есть на сайте Пенсионного фонда России, в формуле расчета учитывается количество детей. То есть в зависимость от этого показателя ставится размер пенсии при прочих равных. Но считаю и уже вам говорил об этом: пенсионное обеспечение должно полностью зависеть от отчислений с заработной платы детей на содержание своих родителей.

Однако есть ведь и те, кто не имеет детей по объективным причинам, например по состоянию здоровья. И для них появился такой выход, как накопительная часть пенсии. Это ведь вариант самому себе заработать на старость. Были даже программы софинансирования: положил себе на счет энную суму – государство тебе добавило туда из собственного кармана в адекватном размере. И некоторые граждане шли на участие в таком заманчивом проекте.

А теперь вот уже три года накопительную часть пенсии замораживают. И где гарантия, что не заморозят опять? Ведь проиндексировали же в этом году пенсии всего на 4 процента вместо обещанных 12 процентов официальной инфляции…

В общем, можно предположить, что в не таком уж далеком будущем полностью надеяться на весомую пенсию от государства нам не стоит. Нужно продумывать варианты подстраховки. То ли это личные сбережения в чулке, то ли вклад в банке, то ли квартира или другая недвижимость, которую можно сдавать в аренду.

У всех этих вариантов есть свои минусы. В первом случае – возможность кражи из квартиры. Во втором – ненадежность самих банков. В третьем – упавшие ставки арендной платы и расходы на содержание такой недвижимости. Спокойная ли это старость на заслуженном отдыхе? Или все же демографическая месть?