16 мая прошло очередное заседание Совета Евразийской экономической комиссии. Оно могло бы пройти совершенно незаметно для общественности, так как вопросы там обсуждались сугубо специфические. Ну вот такой, например, как «применение отложенного определения таможенной стоимости». «Кому это может быть интересно?» — подумает кто-то… и ошибется, потому что в СМИ пошла пусть и небольшая, но волна. Появились сообщения о якобы возникших новых противоречиях между Россией, с одной стороны, и Казахстаном и Белоруссией — с другой относительно таможенных вопросов функционирования ЕАЭС.

Прочитав такую информацию, обыватель из России сразу подумает, что вот-де, опять белорусы и казахи чем-то недовольны. А наблюдатели из Казахстана и Белоруссии, наоборот, скажут, что Россия пытается тянуть одеяло на себя и с ней нужно держать ухо востро.

Сознаюсь, и мне стало интересно, что же за всем этим кроется? Работа по разрешению текущих вопросов или нарастание более глубоких противоречий? Для того чтобы разобраться в этом, я обратилась к коллегам-экономистам, специализирующимся на проблематике евразийской интеграции. Если суммировать итоги нашего обсуждения, то его можно представить следующим образом.

Во-первых, следует разочаровать тех, кто ждет известий о «торговых войнах» в рамках Евразийского союза — сенсация не состоялась.

Во-вторых, речь идет о вполне рутинном, хотя технически и непростом вопросе о порядке определения таможенной стоимости товаров, пересекающих границы союза. В последние годы в бизнес-кругах стран — членов ЕАЭС велись оживленные дискуссии по этому вопросу.

Предпринимателям важно понимать, какова таможенная стоимость товара, если таможенные пошлины не взимаются.

О методах определения таможенной стоимости в бизнес-сообществе ряда стран — членов ЕАЭС, в том числе России, высказывались различные точки зрения. В итоге было установлено считать таможенной стоимостью товара его стоимость по сделке купли-продажи. Решением Коллегии ЕЭК № 32 от 12 апреля 2016 года было введено применение процедуры так называемого отложенного определения таможенной стоимости товаров.

А 16 мая 2016 года на заседании совета Евразийской экономической комиссии к этому вопросу вернулись вновь.

Участники совета сошлись во мнении, что нет необходимости отменять уже принятое и вступившее в силу решение. При этом Коллегии ЕЭК и государствам Евразийского экономического союза (ЕАЭС) дано поручение до конца года внести в решение изменения, которые расширят сферу его применения. Было поддержано предложение белорусской и казахстанской сторон — в ближайшем будущем распространить применение нормы на случаи, когда на момент таможенного декларирования импортер не обладает информацией о точной сумме лицензионных платежей.

Вице-премьеры стран — участниц ЕЭАС выступили также за сохранение в решении нормы, позволяющей декларантам в случае необходимости производить возврат излишне уплаченной суммы таможенных платежей без каких-либо пеней.

Такие решения будут способствовать дальнейшему продвижению взаимной торговли, а их поддержка советом — очень большой шаг навстречу бизнесу, констатировали участники заседания.

Что касается реальных разногласий между странами-членами, то они действительно существуют. Известно, например, что Казахстан и Белоруссия не поддержали позицию России о введении таможенных пошлин в отношении Украины с 1 января 2016 года. Это лишь подтверждает, что страны-члены имеют право принимать суверенные решения. Вряд ли кто-либо будет после этого утверждать, что Евразийский экономический союз создается по лекалам России.

Да, создание общего экономического пространства при различных (независимых) политических системах и такой неустойчивой мировой экономической конъюнктуре — дело, мягко говоря, непростое. Но на то и здравый смысл вкупе со стратегическим видением перспектив национального развития, чтобы эти трудности перемалывать в достижения.

Так, на этом же заседании совета ЕАК обсуждались вопросы проведения переговоров с Китаем по формированию не преференциального торгово-экономического соглашения, а реализации крупных инфраструктурных проектов в рамках «сопряжения» ЕАЭС и «Экономического пояса Шелкового пути».

Так что будем надеяться на диалектику перехода противоречий и разногласий в консенсус и развитие.