– Аждар Аширович, каким, на ваш взгляд, будет наступающий год для российских мусульман? Можно ли ожидать разрешения проблем, накопившихся в году уходящем? А их было немало: это и теракты в Татарстане, и жаркие дебаты вокруг строительства мечетей в Москве и других регионах России, и многое другое…

 

– Многие проблемы уходящего года не разрешились, и перспектив их разрешения пока не видно. Я думаю, что все проблемы сохранятся и в следующем году. Идеологические столкновения ужесточаются, и вряд ли в нынешних условиях возможен какой-то компромисс. Не только в Москве, но и на Ставрополье, и в Татарстане ситуацию никак не назовешь нормальной – противоборство сторонников применения исламских норм и сторонников абсолютно светского варианта происходит уже в открытую, демонстративно. В том числе, я говорю и об истории с хиджабами. 

Это обозначает, что противостояние в обществе усиливается и в следующем году может выйти на новый виток. Несмотря на то, что ставится вопрос о преувеличении, раздувании этих проблем в СМИ, есть ряд фактов, свидетельствующих об обратном. Когда подобные факты всплывают один за другим, это, как минимум, свидетельствует об устойчивой тенденции, и тенденция эта не очень приятна. Это появление каких-то новых рисков, по крайней мере, для данных регионов. 

– В чем причины напряженности вокруг мусульманской уммы России?

– Одну причину здесь назвать невозможно. Одна из основных причин – привнесенный извне фактор, деятельность геополитических конкурентов России, к которым, все-таки, можно отнести не только США или некоторые страны ЕС, но и определенные консервативные режимы в исламском мире. Другая причина, на мой взгляд, состоит в том, что российское руководство, выдвинув новые интеграционные идеи, идеи преобразования Таможенного союза в Евразийский экономический союз, тем самым показало, что оно будет активно добиваться во внутренней и внешней политике создания сильного интеграционного объединения, которое, опять-таки, может стать конкурентом тем же США, Китаю и тд. А конкурентов никто не любит. И неслучайно госсекретарь Хиллари Клинтон недавно прямым текстом публично заявила о том, что США не допустят никаких подобных интеграционных инициатив. То, что это сказал чиновник фактически высшего уровня, причем публично, означает, что США действительно видят в этом проекте некую угрозу и конкуренцию. И за высказываниями со стороны США обязательно последуют действия. 

– Например, какие?

– Такие же, как во времена Советского Союза. США искусственно пытались создать экономические трудности путем снижения цен на нефть, используя саудитов, путем привнесения раскола в советское общество, в том числе, и по национальному признаку, путем дискредитации высшего руководства страны (которое было, конечно же, не без греха и поводов для критики давало немало), путем создания прозападной части в образовательной, интеллектуальной, медийной элите. И в конечном итоге это стало одной из причин крушения СССР. 

Почему мы должны исключать вариант того, что США могут работать на развал и Российской Федерации? Ослабление государства сейчас может произойти и в результате искусственного создания неких межконфессиональных и межнациональных проблем. Если федеральный центр вынужден будет отправлять какие-то значительные средства на ликвидацию этих проблем – финансовые средства или, не дай Бог, силовые ресурсы, это будет отвлекать его от решения более насущных задач.

– Иными словами, США, с целью ослабления своего геополитического конкурента, России, могут создать на ее территории какие-то проблемы именно в мусульманских регионах?

– Конечно, могут. Мы видим, что они прекрасно занимаются этим и в других районах земного шара. Почему мы исключаем возможность организации чего-то подобного в России? У нас что, есть какой-то стойкий выработанный иммунитет? Став открытым обществом, ликвидировав “железный занавес”, установленный большевиками, мы стали открыты для контактов и идей. Но это создает благоприятные условия и для деятельности в том направлении, о котором мы говорили выше.

– А что могут США предпринять, например, в Татарстане?

– Сложно сказать, как именно они будут действовать, но, полагаю, прежде всего, не от своего имени. Все-таки у США есть сателлиты, страны, имеющие свою заинтересованность в переобустройстве мира, в том числе, исламского мира, но объективно их интересы в ослаблении России могут совпадать с интересами Вашингтона. Эти страны известны: Катар, Саудовская Аравия, отчасти Пакистан и некоторые другие государства, с которыми у США очень продвинутые отношения, в том числе, и в военной области. Американцы могут сказать “фас” на создание проблем в том же Татарстане, например, путем создания определенной группы влияния, которая будет смотреть на то, что есть праведно, а что – неправедно, глазами не традиционного для Татарстана ислама, а глазами проповедников другого толка. Это может реализовываться с помощью огромных финансовых вливаний, причем проведенных по не очень официальным каналам, посылкой литературы, пропагандой через электронные СМИ и так далее. Технических препятствий для этого абсолютно нет.

– Есть еще одна тенденция. О том, что “хиджаб – не наша одежда”, говорил не только Нурсултан Назарбаев, но и Владимир Путин. Правда, он отождествил хиджаб с паранджой. Но и в Казахстане, и в России количество мусульман неуклонно растет – об этом говорит и статистика, и наблюдения. Стоит ли российским мусульманам волноваться по поводу слов нашего лидера?

– Если вы выйдете на улицу и спросите тысячу случайных первых встречных людей, большинство из них вам тоже не скажет, в чем разница между хиджабом, никабом и паранджой. В сознании людей все эти понятия не слишком хорошо дифференцированы. А Путин в свое время еще и путал шиитов с суннитами, и что? Он же не теолог, он юрист. Нельзя требовать от главы государства энциклопедических познаний во всем. Кроме того, несколько часов отвечать на совершенно разные вопросы – это очень утомительно. Да, хиджаб предписан исламом, но предписаний очень много, если брать классический ислам. И далеко не все из них выполняются мусульманами на территории РФ. В этом, на мой взгляд, нет ничего плохого. Все-таки какой-то ригоризм есть у тех сторонников, которые подходят к этим вопросам с точки зрения салафитского максимализма – “только так, и никак иначе”, а если кто-то отступает от этих норм, то тот – не мусульманин. 

– А вот у части мусульман может сложиться впечатление, что им не дают спокойно исполнять нормы своей религии, которые никому не мешают. Например, если вопрос жертвенных баранов для россиян действительно крайне полемичный и болезненный, то кому плохо от чужих хиджабов? 

– С одной стороны, чужие хиджабы никому не мешают. Но если спросить, например, представителей традиционных православных воззрений где-нибудь в глубинке, они начнут говорить про “не наши обычаи”. Проведите соцопрос в сибирской деревне! У части населения России есть устойчивое неприятие того, что для какой-то части мусульман считается вполне естественным. И это тоже факт.  

 

Источник: «Ислам News».