В Брюсселе проходит Совет Россия-НАТО на уровне постпредов. Это пока лишь вторая встреча после двухлетнего разрыва, связанного с событиями на Украине. Как сообщил вчера российский МИД, в центре повестки дня – разбор полетов после саммита альянса в Варшаве и авиационная безопасность на Балтике. Кроме того, в Брюсселе обсуждаются сложности с выполнением Минских договоренностей, ситуация в Афганистане и вопросы региональных террористических угроз.

Российская сторона акцентирует риски для стратегической стабильности, возникающие в результате строительства системы ПРО США/НАТО в Европе. Постпреды Североатлантического альянса же, со своей стороны, хотят затронуть проблемы «транспарентности и снижения рисков», которые вызваны увеличением военной активности в России, что так беспокоит Вашингтон и Брюссель.

НачальникСектора проблем региональной безопасности РИСИ Игорь Николайчук рассказал в интервью Царьграду, как стоит оценивать сегодняшнюю встречу и какие перспективы она открывает дальнейшим переговорам России и НАТО.

– Первый совет после полного разрыва отношений произвел в мировом сообществе настоящую бурю эмоций. Как реагирует мир на сегодняшнюю встречу?

– Предыдущий совет был первым после двухлетнего перерыва, а этот – первый после саммита НАТО, на котором были утверждены неприятные для нас тезисы о том, что «Россия теперь сдерживается четырьмя батальонами» и что «все прибалты отныне защищены», и «пусть только Россия попробует нас оккупировать – НАТО в тонусе как никогда». Одновременно подчеркивалось, что с Россией нужно, конечно, вести переговоры. Это говорят те оппоненты… точнее проппоненты США и жесткой линии по отношению к России со стороны НАТО.

С другой стороны, есть и другие голоса, которые пытаются говорить о том, что Россия – не враг, а партнер, и говорить с ней нужно не с позиций силы. К такому мнению сейчас могут прислушаться, поскольку все цели, которые ставились перед НАТО, выполнены – альянс укрепил влияние США в Европе очень значительно за последнее время. Да и многие говорят, что строить стратегию усиления американского присутствия в Европе за счет генерации «российской угрозы» и фактически превращения России в общеевропейское «пугало» – это просто идиотизм.

– Не получится ли снова, как и на первой встрече, перечисления разногласий и обмена претензиями вместо реального разговора?

– Все может идти по двум расходящимся направлениям. То, что встреча состоится после такого жесткого по отношению к России саммита, это способ для НАТО показать, что «двери не закрыты» и ни о каком разрыве отношений не идет речи. Что все сказанное не должно привести к резкому обострению обстановки в Европе и на восточных границах НАТО, это не предвестие войны, которую в Прибалтике все уже судорожно ждут.

Вторая сторона связана с тем, что и сама Россия неоднократно давала сигнал, что ей с НАТО есть о чем поговорить. Во время визита российского лидера Владимира Путина в Финляндию ее президент пожаловалась: «Ваши самолеты летают у наших границ без включенных транспондеров, вас трудно распознать». В ответ на это Владимир Владимирович не стукнул кулаком по столу и не послал танки на Хельсинки, а вернувшись в Москву, созвал совет безопасности, на котором поднял тему доверия на балтийском направлении. Словом, на Совете Россия-НАТО будут решаться и мелкие, можно сказать, мельчайшие бюрократические вопросы, которые будут представлены широкой публике как некие шаги навстречу друг другу. Особенно это касается тех моментов, когда речь идет о взаимной безопасности – незачем испытывать судьбу и из-за мелких инцидентов развивать конфликт.

– То есть все-таки есть смысл для России в подобных встречах?

– Я думаю, и российская сторона, и НАТО не ждут какого-то серьезного противостояния на сегодняшнем совете. Но даже если встреча не кончится ничем, само ее проведение и ожидание нового заседания – которое можно будет уже считать плановым – позволят экспертному сообществу сделать вывод о том, что резкого обострения обстановки между Россией и НАТО не произошло, кризис миновал. Ну а для дальнейшей работы уже есть методы военной дипломатии и другие инструменты.