Несомненно, этот акт носил символический характер и больно бил по гордости французов за их историческое прошлое.

Выбор средств полностью соответствовал идеологии запрещенной в России ИГИЛ. И хотя такой вид теракта общественность воспринимает как новый, на самом деле он прописан в руководствах для террористов этой организации. Еще в 2010 году в одном из журналов, выпускаемых ИГИЛ, можно было прочитать: «Для достижения максимального результата по убою необходимо подобрать скорость и направление движения автомобиля, с тем чтобы максимально использовать его кинетическую энергию для внезапного удара по толпе. Имейте в виду, как только люди поймут ваш маневр, они начнут рассеиваться и искать укрытия». И далее: «Идеальное место — пешеходные зоны в центре городов. Эта идея может быть реализована в таких странах, как Израиль, США, Великобритания, Канада,  Франция, Германия и др.»

Так что те, кто готовил этот теракт, оказались в нужное время в нужном месте для выполнения инструкций. Но они также выбрали наилучший момент для буквального подрыва западных смыслов, в формировании которых Франция исторически принимала самое деятельное участие. Кто мог подумать, что эти нежно лелеемые западной либеральной мыслью идеи о всеобщем благе будут грубо попраны одной из самых кровожадных идеологий в мировой истории — вестернизированным ваххабизмом-салафизмом, официальной идеологией ИГИЛ?

Казалось бы, где Сирия, а где Франция? Но на Английской набережной в Ницце, так же как в Пальмире и Алеппо, антигосударство и антиобщество ИГИЛ реализует цели по вытеснению и разрушению государств и обществ с многовековыми традициями.

Какие же выводы напрашиваются из гибели без малого сотни человек на набережной Ниццы?

То, что я сейчас скажу, едва ли будет откровением. Об этом говорилось не раз. Но, видно, такова человеческая природа. Пока все не прочувствуется на собственном опыте (который точнее было бы назвать собственной шкурой), невозможно понять степень близости надвигающейся на Европу опасности. На первый взгляд кажется очевидным, что опасность эта исходит от радикализма ИГИЛ и зловещей пассионарности его носителей. Но гибельность для европейской цивилизации несет не только это, но и мягкотелость европейского «цивилизованного» либерализма, его неспособность сопротивляться дикому натиску джихада как на идеологическом уровне, так и на уровне системы безопасности.

Европейской элите уже давно пора не только задаться вопросами, но и внятно ответить на них — как случилось, что Европа предала собственные христианские ценности и начала кичиться «постхристианскими»?

Провал европейской политики либерального мультикультурализма констатировали уже несколько лет назад. Неужели только гибель сотен людей должна наконец поставить на повестку дня вопросы, требующие немедленного разрешения? Кто во Франции, Германии, Бельгии реально способен защитить честь, достоинство и жизни своих граждан?

И в этом контексте не нужно ли, наконец, европейской политической элите дать честный ответ на вопрос, кто на самом деле является врагом европейской безопасности и в целом европейской цивилизации.

Думается, что объективный, непредвзятый анализ этой и других трагических ситуаций мог бы оставить без работы многих политиков и функционеров Евросоюза, которые пытаются навязать мнение о России как о главном геополитическом враге Европы. На фоне трагедии во французской Ницце стала еще очевиднее мифологическая основа решений, принятых на последнем саммите НАТО.

Трагическая история террористических атак последнего времени заставляет с глубоким сожалением признать, что это не последний теракт на территории Европы. Но очень хотелось бы, чтобы трагедия в Ницце стала водоразделом между пониманием того, что суть мнимые и реальные угрозы, эффективные действия или их симуляция и кто в конце концов является другом и партнером, а кто врагом Европы.

Второй вывод состоит в том, что мир доживает век постмодернизма. Процесс девальвации ценностей западного индивидуализма превращает их в свою противоположность. Рано или поздно этому будет положен предел. И скорее всего, усилиями восточных религиозных интеллектуалов при поддержке — или даже без нее — интеллектуалов Запада.

И произойдет это не из-за сочувствия к невинным жертвам в европейских городах, а потому, что идеология террористической мировой войны разрушает принципы «свободы, равенства и братства», сформированные на идее разумного коллективизма, лежащей в основе восточного образа жизни.

Чужой крови не бывает: теракты в турецких городах и  аэропорту, на тунисских пляжах и в мировых центрах цивилизации — Египте, Сирии и Ираке — имеют не меньшее, а едва ли не большее значение для отрезвления мира. Если мир начнет делить кровь на «свою» и «чужую» или окажется равнодушен к кровопролитию, то он подпишет себе смертный приговор. Сегодня уже очевидно, что далее ходить по кругу безумия индивидуализма и разобщенности, возведенных в принцип общественного действия, для всего человечества становится исключительно опасным.