Президента Узбекистана Ислама Кримова предали земле в Самарканде, городе, где он родился. Похороны проходили по мусульманским обычаям. На площади Регистан муфтий провел траурный молебен, тело Каримова было завернуто в 21-метровый саван. Могила главы государства расположилась рядом с историческим памятником Шахи-Зинда. В Узбекистане объявлен трёхдневный траур.

Теперь аналитики задались вопросом: «Кто станет новым президентом страны?». Изменит ли преемник Каримова курс политики? В каком направлении будет двигаться Узбекистан, и как его отношения сложатся с Россией? Об этом «Комсомолка» поговорила с главным редактором журнала РИСИ «Проблемы национальной стратегии» Аждаром Куртовым.

ЭЛИТЫ ДОГОВОРЯТСЯ МИРОМ

– После смерти Каримова кто может занять пост руководителя Узбекистана?

– Это прописано в Конституции страны. Новым исполняющим обязанности главы государства должен быть руководитель Верхней палаты парламента Узбекистана. Но на Востоке, за исключением Киргизии, парламент никакой роли не играет. Может формально он займет позиции, но вряд ли на этом посту человек продержится длительный срок. Реально в Узбекистане в постсоветский период помимо клановых аспектов были две группировки, которые конкурировали за влияние на президента. Во-первых, это спецслужбы, это Комитет Национальной Безопасности Узбекистана, поскольку политика Каримова всегда держалась на силовом компоненте. Но в последние годы силовиков потеснили управленцы, связанные с бизнесом. Сейчас хорошие шансы имеют премьер-министр Шавкат Мирзиеев. На Востоке власть берется для того, чтобы обогащаться. Элиты, скорее всего миром договорятся, силового развития вопроса не будет.

– С приходом нового человека изменится курс политики?

– В настоящее время неизвестные внутренние договоренности между политическими элитами Узбекистана. Ислам Каримов привел страну к независимости. Это краеугольный камень его имиджа. Любой другой преемник этой заслуги иметь не будет. Ему нужно будет искать новый имидж. А это значит, что шансы на изменения во внешней политике все же существуют. Есть и другая сторона медали. При Каримове Узбекистан эволюционировал в сторону жесткой авторитарной системы управления с элементами восточной деспотии. В такой системе надеяться, что произойдет поворот к демократии, не стоит. Каримов расставлял кадры на основе личной преданности. Этот курс состоял в том, как надеялся Каримов, что Узбекистан будет страной с великим будущим.

РАБОЧИХ МЕСТ НА ВСЕХ НЕ ХВАТИТ

– Получалось следовать этому курсу?

– У Узбекистана есть ограничители в развитии: политические и экономические. Что касается политических, то это не очень удачные южные соседи, прежде всего, Афганистан, который десятки лет погружен в гражданскую войну. А экономические связаны с тем, что рождаемость в узбекских семьях очень высокая. Узбекистан – самая многочисленная по этому показателю страна постсоветского пространства. Там проживают почти 32 миллиона человек, большая часть из них молодежь. Значит, на государство ложится тяжкое бремя обеспечения рабочими местами этих людей. А возможности предоставить высокодоходные рабочие места для молодых людей у Узбекистана нет. Его недра содержат высоколиквидные природные ресурсы, в частности золото, но его не хватит. Нефти и природного газа там недостаточно, их меньше, чем у соседних Туркмении и Казахстана. Также в Центральной Азии мы наблюдаем экологический кризис. Из-за потепления уменьшается сток воды в реках и поэтому высохло и Аральское море. Существуют острые конфликты между Узбекистаном с одной стороны и Киргизией и Таджикистаном с другой. Они пытаются не пропускать воду, строить гидроэлектростанции, плотины.

– Чем этот кризис чреват для России?

– Трудовая миграция из Узбекистана в Россию будет возрастать. Я напомню, что самое большое количество мигрантов, это отнюдь не таджики, а граждане Узбекистана. И если на экономическую ситуацию еще можно повлиять разумной политикой, то на климат нет или на то, что в Афганистане будет замирение в ближайшем будущем, этого ждать не приходится. Ситуация, честно говоря, только будет ухудшаться. Любой преемник должен будет с этим считаться. Его будет заботить больше внутренняя политика, чем внешняя.

ВОСТОЧНАЯ ХИТРОСТЬ

– А в каком русле будет развиваться внешняя политика?

– Я думаю, преемник продолжит курс Каримова. Он будет искать тех, кто поможет Узбекистану. Сам Каримов этим достаточно удачно оперировал, причем делал это с такой восточной хитростью. Во время визитов в Москву он говорил то, что приятно слышать российским руководителям. Когда он бывал в мусульманских странах, напоминал, что Узбекистан – это исламская страна. Когда он бывал в государствах геополитического Запада, то любил рассказывать о тяжелом наследии, когда Узбекистан был захвачен Российской империей. Говорил то, что выгодно слушать его собеседникам. В ответ на это рассчитывал получить от них материальную помощь в виде кредитов.

– Преемник также будет с восточной хитростью играть между тремя сторонами?

– Да, несомненно. Другое дело, что возможности этой игры не бесконечны. И лидеры США, мусульманского мира и Москвы всё прекрасно понимают. Сейчас шила в мешке не утаишь, всё становится известно. Тем более, что в практической политике Узбекистан это неоднократно демонстрировал. То он входил в Организацию договора о коллективной безопасности, то демонстративно выходил из нее. К такой политике у партнеров страны стопроцентного доверия не существует. Но с этим приходится мириться.

ПОБЕДА ЗА ДИПЛОМАТИЕЙ

– Как будут развиваться отношения с Россией?

– В отношении с Россией у Узбекистана может быть политика немного скорректируется. Это связано с тяжелым экономическим положением, улучшения которого ждать не приходится. Поэтому твердая линия Каримова на то, чтобы не входить в состав региональных организаций, может быть скорректирована. Если наша дипломатия хорошо поработает, то можно будет попытаться склонить новое руководство Узбекистана, демонстрируя ему выгоды вступления в Таможенный союз. А выгоды очевидны. Я напоминал, что наибольшее число мигрантов в России родом из Узбекистана. Если сравнить их правовое положение с позициями тех же мигрантов из Киргизии, то они существенно отличаются. Ведь Киргизия – член Евразийского экономического союза. И там и ограничения по срокам пребывания совершенно другие. Если новое руководство Узбекистана позаботится о своих гражданах, то может пойти на вступление в союз. А это будет большим плюсом для всей Центральной Азии. Если в Узбекистане произойдет дестабилизация, то она будет выплескиваться во все стороны света, ближайшие соседи этой страны имеют большую узбекскую диаспору.

РАДИКАЛЫ НАЧЕКУ

– Говоря о ближайших соседях. Возможно ли распространение радикального ислама, например, из Афганистана и Пакистана?

– Дело в том, что он и так распространяется. Распад СССР привел к исламизации всей Центральной Азии. Логично, что на смену коммунистической идеологии пришел ислам. Он имеет массу течений. К сожалению, радикальные направления появились и в Узбекистане. В 90-е годы была серьезная экономическая разруха, приезжали разные проповедники, распространялась литература. Мало кто проверял, какого содержания они были. Получилось, что традиционный ислам стал постепенно встречать конкуренцию с радикальными взглядами. Сейчас и в Афганистане, и в Сирии тысячи последователей, узбеков по национальности, которые с оружием в руках воюют и вынашивают планы вернуться на свою родину, чтобы там отстаивать те идеалы, которые они считают священными.

ДРУГОЕ МНЕНИЕ

Дмитрий Александров, эксперт Российского института стратегических исследований, эксперт по странам Средней Азии отдела СНГ:

– Трудовая миграция зависит не от смены лидера, а от экономического положения внутри страны. Не секрет, что за последние два года количество мигрантов из Узбекистана и Таджикистана в Россию уменьшилось. Это связано с тем, что российская экономика переживает не лучший период, сокращается количество трудовых мест. Ближайший год всё сохранится на том же уровне, как и при Каримове. Не ожидаю, что Узбекистан вступит в Таможенный союз. Была установка у предыдущего руководителя лавировать между основными центрами силы, не присоединяться к каким-то блокам. Я думаю, пока об этом речи не идёт, но и ухудшения отношений не предвидится.