На похороны президента Узбекистана Ислама Каримова съехались представители практически всех постсоветских стран, однако в статусе президента среди гостей оказался только глава Таджикистана Эмомали Рахмон, правда, президенты России и Казахстана Владимир Путин и Нурсултан Назарбаев не смогли приехать, так как были заняты на полях форума G20. При этом от Армении был вице-спикер парламента Эрминэ Нагдалян, а от исламского мира – вице-премьер Турции Тугрул Тюркеш и глава МИД Ирана Мохаммад Джавад Зариф. Главный редактор журнала «Проблемы национальной стратегии» Аждар КУРТОВ рассказал «МК», с чем связан низкий уровень международного представительства.

– Не думаю, что уровень представительства иностранных государств на похоронах Каримова свидетельствует о каком-то негативном отношении к нему. Что касается постсоветского пространства, в эти дни проходит череда национальных праздников, связанных с днем независимости. Естественно, 25 лет независимости для национальных элит важнее, чем похороны лидера Узбекистана, с которым не было больших торговых и политических связей, так как Ташкент не входит в ОДКБ, Евразийский экономический союз, в СНГ состоит, но эта организация, на мой взгляд, агонизирует. Поэтому, взвешивая, что важнее, предстать национальным лидером у себя в стране или оказаться в череде официальных делегаций в Самарканде, выбор был в пользу первого. Что касается представителей дальнего зарубежья, это тоже может объяснять разными причинами. В мусульманском мире Узбекистан авторитетен в смысле наличия у него святых мест, но Каримов не был замечен в роли активного сторонника исламизации. Напротив, он сохранял своего государство светским и жестко боролся с религиозными радикалами, и в последнее время, в связи с событиями на Ближнем востоке, эта сторона его политики как раз активизировалась. Поэтому мусульманские лидеры могли посчитать, что вместо посещения похорон лучше занять выжидательную позицию. Ну а в европейских странах, государствах западной демократии, имидж Каримова в значительной мере определялся суждениями оппозиции, которая перебралась туда из Узбекистана, и различными правозащитными организациями. С их точки зрения, Каримов был диктатором, и посещать его похороны, наверно, не очень хорошо.

– В тоже время президент США Барак Обама выразил соболезнования народу Узбекистана. Насколько это нормально, ругать Каримова, пока он был живым, но соболезновать в связи с его смертью?

– Чисто по-человечески, это нормально. У многих народов мира есть поговорка, которая на русском языке звучит примерно так: «О покойнике либо хорошо, либо ничего». В конце концов, заслуги Каримова реально существуют, их можно не замечать, но они есть. Этот человек сберег свою страну в целостности и не допустил в ней гражданской войны, а ведь времена правления Каримова были очень непростыми. В этот же период Молдова, Грузия, Украина, Таджикистан и так далее не выдержали испытания независимостью, а Узбекистану это удалось.

– Будет ли теперь развиваться борьба за власть в Узбекистане, или элиты уже договорились о следующем президенте?

– В Узбекистане ведется межклановая борьба за распределение высокодоходных должностей и распределение сфер влияния. Но это было всегда, и я не думаю, что теперь она выльется в какие-то силовые столкновения или беспорядки. Для этого нет никаких оснований.

Вместе с тем, этот переходный период не позволит нам судить о том, каким будет дальнейшее развитие Узбекистана, так как есть ряд взаимопротиворечащих тенденций. С одной стороны преемников Каримова может быть человек только из его ближайшего окружения, в условиях созданной там авторитарной системы по-другому просто не может быть. Это значит, что новый президент Узбекистана будет исповедовать те же взгляды, что и Каримов, при этом он построил свою карьеру на личной преданности предыдущему президенту. В связи с этим можно утверждать, что курс проводимой Узбекистаном внешней и внутренней политики будет сохранен. Это же связано еще и с вопросом элементарной выживаемости. Связь с прежним режимом не позволит новому лидеру начать обличать решения предыдущего руководства, так как у него будут спрашивать, куда он смотрел все это время. Хотя у Никиты Хрущева это получилось…

Вместе с тем у Каримова по сравнению со следующим президентом Узбекистана был важный козырь – он строил свой образ на обретении страной независимости. У любого другого преемника такого имиджа уже не будет. Это значит, что следующий президент будет свободнее в своих решениях, так как не будет привязан к риторике об имперской России, которая принесла много бед Ташкенту. Можно предположить, что теперь Узбекистан вернется в ОДКБ и вступит в Евразийский экономический союз, но для этого нужна очень хорошая работа российской дипломатии. Раньше это было невозможно, так как Каримов всегда подозревал Москву в посягательстве на независимость Ташкента.

– После смерти Каримова Узбекистан начнет становиться более открытой страной?

– Местные элиты помнят, что глава СССР Михаил Горбачев своей политикой гласности фактически открыл ящик Пандоры и вызвал к жизни те движения, которые отрицательно повлияли на экономическую и политическую жизнь страны. На Востоке не любят быстрых перемен, особенно, когда власть не держит ситуацию под контролем. Поэтому реформы в Узбекистане если и будут, то очень медленными, никто не станет отдавать их на откуп рыночной стихии или демократии, при которой к власти может прийти кто угодно. По этой же причине не следует ожидать, что в Узбекистане появятся свободные СМИ.