«Вопрос ювенальной юстиции, возможно, будет обсуждаться на Всероссийском съезде судей. Здесь есть сторонники специализации и есть оппоненты. Есть определенные отношения к различным направлениям, которые предлагается ввести в ювенальной юстиции. В целом, думаю, что если не сейчас, то в ближайшее время такая специализация необходима», — сказал Лебедев.

Теперь же вопрос «детских судов», возможно, будет обсуждаться на Всероссийском съезде судей 5-9 декабря в Москве. И если оппоненты, как сказал председатель Верховного суда, у этой инициативы и правда есть, то со сторонниками (по крайней мере, в родительской среде) – большой вопрос. Об этом в интервью Накануне.RU рассказал начальник сектора демографии, народонаселения и миграции Российского института стратегических исследований Игорь Белобородов.

Вопрос: Как Вы относитесь к такой инициативе, действительно ли нам нужны такие суды?

Игорь Белобородов: У меня по этому вопросу есть позиция, и её разделяют, я думаю, как минимум 98% родителей: ни в коем случае никакого выделения в рамках общего судопроизводства по принципу возраста не требуется. Мы же не говорим о том, что нужны специальные женские суды, специальные мужские суды, суды для инвалидов, для пожилых. Никто же так не говорит. А почему? Потому что тут идёт речь о выделении судопроизводства на основании сугубо возрастного признака. Зачем? Мы столько десятилетий прекрасно жили без этого и вдруг начинаем копировать судопроизводство по западным лекалам таким образом, что дети у нас получаются не то что отдельным субъектом права, они и так им являются, но по сути – со специальным судебным аппаратом.

Это всё делается в логике ювенального жанра. Сначала создаются уполномоченные по правам ребёнка, и хорошо, что на эту позицию сейчас пришёл консервативно настроенный человек. Но ведь до этого был совершенно другой человек – Астахов – он пришёл, как раз продвигая «ювенальщину».

То же самое – с судами. Какая в этом необходимость? На мой взгляд, тут чётко прослеживается определенное лоббирование, ведь ни один судья до этого все десятилетия не озвучивал подобные идеи – как только мы связались с Советом Европы, с этими западными донорскими организациями, то тут же хлынул поток подобных идей. Да с какой стати? А вы у родителей спросили? Представляют интересы детей всегда родители. Если они страдают неблагополучием, являются маргинальными – пожалуйста, у детей могут быть законные представители из числа родственников. Их интересы могут представлять множество ведомств. У нас их как минимум девять.

Вопрос: К чему может привести такое возрастное выделение в судебных рамках, на Ваш взгляд?

Игорь Белобородов: Как только будут выделены в особое судопроизводство, фактически в судебную отрасль, ювенальные суды, значит, их надо «загружать работой». И пусть нам не рассказывают басни о том, что эти суды будут заниматься малолетними преступниками и так далее. Во всём мире, где действует эта порочная антисемейная система, такие суды являютсяорудием для борьбы с родителями, для борьбы с детско-родительскими отношениями. Они становятся инструментом для отъёма детей.

Это – и никто меня не переубедит – сегодня лоббируется в России. И я думаю, что в наших с вами интересах – всех здравомыслящих читателей – естественно, выступать против.

Вопрос: Лебедев упомянул советское прошлое. Как тогда было? В чём отличие между тем, что сейчас готовят, и тем, что тогда было на практике?

Игорь Белобородов: Мне в советском прошлом ни о чем таком не известно. Наоборот – до революции были судьи по детским вопросам, но для того, чтобы копировать дореволюционный опыт, его надо копировать полностью, а не фрагментарно. Тогда уж надо и повысить рождаемость до того уровня, чтобы семь детей в семье рождалось, чтобы 90% населения стало крестьянами, как было раньше. Тогда, уж простите, необходимо вернуть самодержавие. То есть это вычленяется не системно, а делается совершенно извращённо.

А в советском прошлом, кроме детской комнаты милиции, ничего из таких структур не существовало. Никакого отдельного судопроизводства. Это кто-то что-то путает, я надеюсь. Потому что, если это не путаница, а человек в этом убеждён, тогда встаёт вопрос о его компетентности.

Все аргументы относительно советского прошлого сегодня «впаривают» людям, которые не помнят СССР. То есть сегодняшние молодые родители и знают о нём исключительно из рассказов пап, мам, бабушек и дедушек. А это, знаете ли, маловато. Апеллировать к советскому опыту вообще уместно в том случае, когда целевая аудитория понимает, о чём речь. Тут необходима детализация. Тогда выпустите ряд пособий, сделайте несколько документальных передач и в них полностью расскажите, что было в СССР в отношении семьи. А вот после этого – пускай люди выбирают, нужен нам такой опыт или не нужен.

Вопрос: Каковы перспективы у этих идей? Будут ли созданы эти суды, и если будут, то когда?

Игорь Белобородов: Если мы будем молчать – конечно, будут созданы. Но я думаю, что президент может на каком-то этапе и вмешаться. В конце концов, это вопрос, требующий общественного консенсуса. Ведь речь идёт о перекройке всей судебной системы. А это, кстати, дополнительные расходы, и никто пока не ответил – откуда эти средства появятся, а главное – для чего.

Каков результат, кроме дополнительного количества множества искалеченных разбитых семей? Нет аргументации. Нет ни одного объяснения, зачем с точки зрения правовой, с точки зрения правозащитной, юридической это необходимо? Кроме негативных последствий, я не вижу ничего иного. Я очень надеюсь, что на высших этажах власти этим обеспокоятся, и суд будет заниматься правосудием, а не расчленением семьи и борьбой с родителями под маской защиты прав детей. Это – не задача суда.

Вопрос: А какую проблему пытаются решить, когда создают ювенальный суд? Это такие проблемы, которые нельзя решить имеющимися средствами?

Игорь Белобородов: Пытаются решить одну-единственную, но очень глобальную проблему. На Западе есть такая проблема – существование России и её целостность. Естественно, ювенальное законодательство во всех странах, где оно внедряется, особенно если речь идёт о таком рычаге давления, как специализированные суды, – это ведёт к ухудшению демографической ситуации. Люди попросту боятся рожать. Поэтому задача здесь одна: заказчики, разработчики этой идеи, которые находятся не в России, они, безусловно, видят в России проблему. И видят проблему в первую очередь в ячейке, в первоэлементе нашего общества – здоровой крепкой традиционной семье. Им её надо разрушить как можно быстрее. Только странно, что вот этим вещам «подпевают» люди, которые, казалось бы, должны нас защищать.

Вопрос: Но как это сделать легально? И действительно ли существующие проблемы нельзя решить имеющимися способами?

Игорь Белобородов: Конечно, можно, и они благополучно всегда решались. Проблема высасывается из пальца. Есть целая наука – как создать проблему на пустом месте, потом обосновать её существование, а затем убедить в том, что её необходимо решать конкретно взятыми, предлагаемыми кем-то методами. Это целая наука манипуляции. Это касается и гей-парадов, которые придумываются на пустом месте, и перенаселения планеты, и массы подобных вещей. Это не первый раз. У нас в системе образования эти люди, которые развращали наших детей ещё с 90-х годов, чувствуют себя, как дома.

И масса организаций по типу различных соросовских стипендиатов-грантоедов занимались тем же самым. Здравоохранение – то же самое. «Планирование семьи», «контрацепция» – всё что угодно, только не рожайте детей ни в коем случае. Осталось закрепиться в судебной системе.

Поэтому отчасти правы те политики, которые говорят, что у нас очень сильно зарубежное присутствие на достаточно влиятельных позициях. Можно по-разному относиться к этому, но посмотрите, где у кого учатся дети, живут жёны, находятся активы — это неслучайно, с этим надо отдельно разбираться.

Вопрос: Какой итог можно сделать из всей этой ситуации, вынесения этого вопроса в публичную сферу?

Игорь Белобородов: Мы затронули проблему, которую можно обсуждать часами. Но итоговая мысль очень проста – с одной стороны, есть внешнее давление, и у этого внешнего давления есть отечественные, внутренние исполнители. Я не знаю, куплены ли они с потрохами, или придерживаются этой идеологии по другим причинам, возможно, это просто-напросто наличие «пятой колонны». Я просто вижу проблему, вижу, что сейчас работают по такому принципу – не надо в Россию вкладывать большие деньги, достаточно купить чиновника или найти какой-то компромат, или ещё как-то заинтересовать ответственных людей – и они будут работать на чужие интересы. И я думаю, Россия поступала бы правильно, если бы действовала так за рубежом. Но мы – жертва. Мы пали перед этой подлостью, и пока нет никакого иммунитета. Но его надо вырабатывать. Путь один: либо выживать, карабкаться, сопротивляться; либо плыть по течению и готовиться к легализации эвтаназии и так далее.

Половников Алексей