В мае прошлого года главы внешнеполитических ведомств государств НАТО подписали протокол о вступлении Черногории в военный блок на правах наблюдателя. Для завершения процедуры интеграции необходимо, чтобы все страны — участницы альянса ратифицировали соответствующее соглашение.

По состоянию на начало декабря соглашение о вступлении Черногории было ратифицировано парламентами 14 стран — участниц альянса из 28. 10 января 2017 года протокол был ратифицирован парламентами Италии и Норвегии. Однако, к примеру, в США документ на данный момент ратифицирован лишь комитетом сената по внешнеполитическим делам, он должен пройти ещё две инстанции и получить одобрение сената и главы государства.

Беспокойство по поводу сроков вступления страны в военный блок выразил в начале декабря 2016 года генсек альянса Йенс Столтенберг, который призвал страны-участницы поторопиться с ратификацией протокола по Черногории. Он убеждён, что балканская страна сможет принести пользу, предоставив альянсу свой «военный потенциал, важный для НАТО».

Не вполне ясно, о чём в данном случае идёт речь: как отметил ранее директор департамента общеевропейского сотрудничества МИД РФ Андрей Келин, армия Черногории насчитывает чуть более 2 тыс. человек. Кроме того, ввиду тяжёлой экономической ситуации в стране дополнительные расходы, связанные с присоединением к НАТО, могут стать весьма тяжким бременем для бюджета. И эти издержки очевидны для значительной части населения — в мае прошлого года, после того, как Подгорица подписала соглашение с НАТО, по Черногории прокатилась волна уличных протестов.

Тем не менее представители правящей Демократической партии социалистов продолжают отстаивать курс на интеграцию с НАТО. 31 декабря президент Черногории Филипп Вуянович в интервью Сербской службе «Голоса Америки» заявил, что голосование по черногорскому вопросу должно состояться в американском сенате уже в январе 2017 года.

А один из наиболее бескомпромиссных сторонников продвижения НАТО к российским границам американский сенатор Джон Маккейн в телефонном разговоре с премьер-министром Черногории Душко Марковичем 11 января заявил о скорейшем принятии балканского государства в состав блока. Маккейн заверил собеседника в том, что американский сенат ратифицирует протокол о вступлении Черногории в альянс «в ближайшее время».

Со стратегической точки зрения намерение включить Черногорию в состав НАТО объяснялось его руководством необходимостью расширить присутствие военного блока на Балканском полуострове: страна располагается между Хорватией и Албанией, которые присоединились к альянсу в 2009 году.

Кроме того, по мнению ряда экспертов, штаб-квартира НАТО в ситуации с Черногорией не ожидает столкнуться со столь жёсткой реакцией Москвы, какая последует, к примеру, в случае вступления граничащей с РФ Грузии.

В обход правил

Следует отметить, что процесс включения Черногории в НАТО сопровождается серьёзными нарушениями устава военного блока, для устранения которых необходимо время.

Старший научный сотрудник центра по изучению современного Балканского кризиса Института славяноведения РАН Ирина Руднева в беседе с RT заявила:

«В случае, если Черногорию срочно примут в НАТО, будет нарушено много правил, исполнение которых является обязательным условием для вступления страны в альянс и которые применялись к другим странам Балканского региона, например, к Словении. В стране должны были провести референдум — в Черногории его долго откладывали и так и не решились провести, поскольку опросы общественного мнения показывают, что более половины населения против вступления страны в НАТО».

Решение об интеграции в Североатлантический альянс принималось политическим руководством Черногории на основе результатов социологических опросов, проведённых двумя балканскими агентствами — Strategic Marketing и Damar.

Согласно представленным данным, в июле 2015 года вступление в НАТО одобряли от 44 до 47% опрошенных. Цифры, не потрясающие воображение, но главное — сама идея о приравнивании результатов социологических опросов к результатам всенародного референдума более чем сомнительна.

Попытки властей провести страну в НАТО без всенародного референдума предоставляют, помимо всего прочего, серьёзные политические козыри черногорской оппозиции. К примеру, накануне один из лидеров оппозиционного Демократического фронта Андрия Мандич заявил о намерении оппонентов действующей власти самостоятельно организовать плебисцит о вступлении страны в блок в случае, если руководство проигнорирует требования о проведении демократического референдума.

Трамп против НАТО

Тем временем Дональд Трамп снова озвучил свою точку зрения о НАТО в интервью газетам The Times и Bild.

Он заявил, что Североатлантический альянс является устаревшей структурой, спроектированной много лет назад, а кроме того, организация испытывает серьёзные проблемы, связанные с материальным обеспечением — большинство стран-участниц попросту не вносят достаточную плату.

По большому счёту финансирование альянса лежит на плечах пяти государств, включая США и Великобританию.

Решится ли альянс и действующая американская администрация принять Черногорию в состав НАТО до инаугурации Дональда Трампа в обход правил, пока не ясно. Очевидно лишь, что именно такой вариант развития события был бы наиболее желательным для уходящего руководства США. О ситуации высказался глава МИД РФ Сергей Лавров в декабре во время своего выступления на пресс-конференции в Гамбурге.

«Складывается впечатление, что Черногорию пытаются втащить в альянс до истечения мандата администрации Барака Обамы», — заявил министр.

Комментируя ситуацию RT, эксперты сошлись в том, что расширение НАТО на Балканах обусловлено в большей степени эмоциональными мотивами, нежели рациональными. «Это делается не во имя интересов самой Черногории, а в пику России. Таковы настроения уходящей администрации Обамы, — отметила Ирина Руднева. — В данном случае важно понимать, что страны Балканского региона НАТО в принципе не очень нужны с тактической и стратегической точек зрения. Сейчас с той же Сербией заключены такие соглашения, которые позволяют силам НАТО достаточно активно использовать эту территорию в случае необходимости. А вступление в НАТО Черногории обернётся лишь дополнительным финансовым бременем и для неё самой, и для Североатлантического альянса».

И хотя пока сложно судить о том, какие именно шаги на внешнеполитической арене предпримет Дональд Трамп, многие его высказывания свидетельствуют о том, что избранный глава Соединённых Штатов — чрезвычайно прагматичный политик, для которого приоритетными являются критерии целесообразности.

Скептическое отношение Трампа к сложившимся в предыдущие годы принципам работы НАТО ставит под угрозу планы по расширению альянса, намеченные администрацией Барака Обамы.

«Резкое форсирование вопроса вступления Черногории в альянс натовскими структурами — это в определённой степени демарш против Трампа, который заявил, что НАТО не будет приоритетом для США и должно само решать свои проблемы», — отметил в беседе с RT начальник сектора проблем региональной безопасности РИСИ Игорь Николайчук.