Завершившиеся в Астане межсирийские переговоры по оценкам наблюдателей в целом можно признать успешными. В пользу этого говорит и достижение договорённостей между Россией, Ираном и Турцией о создании механизма контроля за соблюдением режима прекращения огня в Сирии, и подтверждение ими намерений продолжить борьбу против ИГ и аль-Нусры (запрещённые в РФ организации).

Помимо этого, безусловно, важным моментом стало обоюдное согласие относительно незыблемости целостности и суверенитета Сирии, а также обозначение готовности продолжить взаимодействие на «астанинской платформе» при содействии ООН.

Первый шаг к разговору о новом политическом устройстве

Параллельно с подтверждением главной цели — прекращение боевых действий, внимание привлекла и несколько неожиданная инициатива Москвы, передавшей сирийской оппозиции проект новой конституции Сирии. Такой шаг, очевидно, стал попыткой предложить своего рода точки соприкосновения для начала диалога между враждующими сторонами. Последовавший отказ противников Башара Асада от рассмотрения российского варианта, судя по всему, был ожидаем, однако его можно рассматривать и через призму попыток «сохранить лицо». Вместе с тем перспектива трансформации законодательного поля Сирии вряд ли окончательно уйдёт с повестки дня, поэтому идеи, изложенные Москвой, возможно, пригодятся.

По мнению заместителя директора РИСИ Анны Глазовой, тот факт, что российская сторона передала сирийской оппозиции для ознакомления предложения по проекту конституции Сирии, следует рассматривать как первый шаг к предметному разговору о будущем политическом устройстве этой страны. В том числе о том, как будут распределяться там властные полномочия.

Конституция — прерогатива сирийского народа

«Необходимо с большой осторожностью относиться к самой идее того, что Россия может каким-либо образом, тем более официально, составлять и предлагать подобного рода проекты для Сирии. Такие серьёзные документы, как конституция или другие основополагающие законы, безусловно, прерогатива самого сирийского народа», — заявила Анна Глазова. Поэтому данные предложения формулировались исключительно с таким контекстом. В них, по всей видимости, содержится лишь видение российской стороны того, как можно обустроить политический процесс в Сирии, с тем чтобы гарантировать мирное развитие страны.

«В то же время у сирийской оппозиции есть своё видение будущего устройства Сирии, в котором, скорее всего, нет места ни Башару Асаду, ни нынешним правящим силам», — отметила эксперт.

По мнению Анны Глазовой, можно констатировать, что политический процесс находится на самом начальном этапе и будет очень длительным и непростым. О его сложности говорит и тот факт, что со стороны оппозиции на встрече в Астане приняли участие не все группировки из тех, которые не считаются террористическими. В частности, «Ахрар аш-Шам» — крупнейшее формирование, насчитывающее, по некоторым данным, около 16 тысяч боевиков. Отсутствие радикалов на состоявшихся переговорах может подвигнуть их к активизации боевых действий с целью демонстрации того, что они не примут никаких договорённостей по мирному урегулированию.

Надо понимать, что в сложившейся ситуации многие группировки просто откажутся подчиняться Дамаску.

Это обстоятельство наряду с тем, что часть сирийской территории находится под контролем ИГ, позволяет прогнозировать ещё большее обострение ситуации в Сирии. Поэтому вооружённая борьба там, очевидно, продолжится, считает эксперт.

Сирия может воспользоваться опытом Ливана

Вместе с тем в интервью «Парламентской газете» директор Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии Семён Багдасаров отметил, что новый основной закон Сирии, если о таком пойдёт речь, мог бы подразумевать федерализацию. Только теперь уже, в свете последних событий, скорее всего, она больше будет похожа на конфедерализацию, предполагающую увеличение доли самоуправления разных территорий и населённых пунктов.

«В то же время надо понимать, что в сложившейся ситуации многие группировки просто откажутся подчиняться Дамаску. При конституционной реформе необходимо также иметь в виду и противодействие находящихся у власти сил, поскольку будут сокращены их полномочия. Таким образом, этот процесс, если он будет запущен, скорее всего, станет долгим и сложным», — полагает Семён Багдасаров.

Вторым важным направлением переговоров может, по его мнению, стать обсуждение перераспределения полномочий в политической системе страны. В этом плане, по всей видимости, нужно будет отказываться от абсолютной власти президента. За основу таких реформ можно было бы взять пример с конституции Ливана. Там 15 лет шла война, но потом были заключены Таифские соглашения, по которым власть перераспределялась почти в равных долях между президентом, представляющим христиан-маронитов, премьер-министром — мусульманином-суннитом и председателем парламента — мусульманином-шиитом. При этом Ливан является государством с парламентской формой правления, поэтому там сначала выбирают депутатов, которые затем утверждают вышеуказанных должностных лиц.

Противодействие мирному процессу будет нарастать

На фоне достигнутых в Астане, пусть и промежуточных, но всё же очевидных результатов тревожные новости продолжают поступать с сирийского театра военных действий. Там радикальные группировки, которые не были приглашены для участия в межсирийских переговорах, предпринимают активные действия по срыву объявленного перемирия. Применяя ракеты и другие тяжёлые вооружения, они пытаются атаковать как силы правительственных войск, так и отряды умеренной оппозиции, добиваясь тем самым общего осложнения ситуации. Кто стоит за этими провокациями однозначно сказать сложно, но участникам межсирийских переговоров, очевидно, теперь придётся учитывать и этот фактор при формировании своей позиции.

Иван Антонов