Кроме того, для голосования устанавливается равенство избирателей: никакой дискриминации по этническому или религиозному признаку. Также исключается из названия страны слово «арабская» – для того, чтобы сделать государство светским и действительно объединить страну, в том числе и курдов.

Повстанцы отказались обсуждать такой проект новой конституции Сирии. Уже в Москве Сергей Лавров объяснил оппозиционерам, почему им все-таки стоит прислушаться к предложениям Москвы. Документ, который разрабатывали наши дипломаты, должен прежде всего примирить страну – очень сложную и противоречивую. При этом, конечно, это еще и приглашение к дискуссии – но уже по делу, когда есть конкретный документ.

Главный довод оппозиционеров против российского документа – якобы предложение слишком преждевременно. Они напомнили, что есть печальный опыт конституции Ирака, которую после свержения Саддама Хусейна написали и навязали американцы. В Москве подчеркивают: текст основного закона страны – лишь проект, почва для размышлений и дебатов.

Российские эксперты считают, что переговоры в Астане – это безусловный дипломатический успех России.

«В Астане уже пошла реальная работа. Причем реальная работа с теми, кто контролирует ситуацию на земле. Это очень важно. А то, что оппозиционеры не приняли этот проект конституции сразу, – ну, нормальная реакция, вполне ожидаемая. Они все равно ее изучают», – пояснила в интервью «Звезде» советник директора Российского института стратегических исследований Елена Супонина.

Военный эксперт, полковник запаса Михаил Ходаренок, в свою очередь, заметил: «Ведь какой-то проект должен быть? На данном этапе представителями вооруженной оппозиции Сирии не было предложено вообще никакого варианта конституции. Так что российский проект все-таки надо считать в этом плане определенным шагом вперед».

Председатель Центра политических исследований России Иван Коновалов констатировал: «Сирийцы – неважно, как они относились бы к правительству Асада или боевикам из оппозиционных группировок, – должны высказаться по поводу судьбы своей страны. Это касается не только простых людей, но и лидеров тех же группировок».

«Астану готовили военные дипломаты. И это очень отличалось от всего того, что было до сих пор. В Астану поехали люди, которые воюют на местах, они готовы прекратить войну. И более чем достаточно, что Турция, Иран и Россия (которая привезла и Турцию, и Иран) заключили соглашение о мониторинге ситуации», – заключил президент независимого научного центра «Институт Ближнего Востока» Евгений Сатановский.