В Астане во вторник завершились двухдневные межсирийские переговоры с участием России, Турции и Ирана, в которых приняли участие представители президента Башара Асада и более десятка вооруженных группировок, действующих в основном на севере и в центре страны. Их итогом стало заявление трех стран, в котором говорится о необходимости создания механизма для начала трехстороннего мониторинга соблюдения режима прекращения огня. Декларация содержит подтверждение территориальной целостности многоконфессиональной Сирии и приветствует переговоры политических делегаций правительства и оппозиции, намеченные в Женеве на 8 февраля. В конце 2016 г. сирийские власти и представители вооруженной оппозиции подписали соглашение о прекращении огня, режим тишины был установлен с 30 декабря 2016 г. Тогда Россия, Иран и Турция приняли решение о проведении встречи в Астане.

Еще одним практическим результатом встречи, как заявил спецпредставитель президента России по Сирии Александр Лаврентьев, стало разграничение на картах позиций ИГ (запрещена в России) и сил правительства и оппозиции. Такая же задача стояла и в отношении запрещенной в России «Джебхат ан-Нусры», но она, как следует из слов Лаврентьева, не решена. По его словам, Россия предложила сторонам разработанный ею проект новой конституции и ждет реакции. По словам человека, близкого к Минобороны, сейчас в Идлибе идут бои «Джебхат ан-Нусры» и ее союзников с другими группировками.

Переговоры значительного прогресса не принесли, но это, безусловно, шаг вперед, говорит советник директора РИСИ Елена Супонина. «Многое на них произошло впервые – с правительством Сирии общались лидеры вооруженных группировок, а не политическая оппозиция, т. е. приехали люди, которые контролируют ситуацию на местах. Впервые часть вооруженных группировок четко заявила о своем желании отмежеваться от крайне радикальных и террористических группировок – это то, чего Россия добивалась от США, но госсекретарь США Джон Керри не смог этого сделать. Впервые роль главного посредника играла Россия и впервые активное участие приняли Турция и Иран, хотя каждая из них симпатизирует противоположным участникам конфликта. Это, бесспорно, шаг вперед, большого прорыва и не ожидалось, поскольку ситуация остается очень сложной», – говорит Супонина.