Российские базы в Киргизии

Теперь все российские военные формирования в Киргизии, как минимум в ближайшие 15 лет, считаются одной структурой с общим управлением. Двустороннее соглашение однозначно можно было бы назвать углублением военного сотрудничества, если бы не декабрьское высказывание президента Алмазбека Атамбаева, заявившего, что по окончании договора российская военная база «должна уйти» из страны.

Сотрудник сектора Средней Азии Центра изучения проблем стран ближнего зарубежья РИСИ Иван Ипполитов считает, что нашумевшее высказывание Атамбаева вряд ли стоит считать антироссийской риторикой. «Скорее оно было направлено на внутреннюю аудиторию и связано с текущей предвыборной конъюнктурой. Речь шла о довольно длительном периоде времени, тем более для Киргизии с ее бурной историей.

К тому моменту Атамбаев уже не будет занимать пост президента, поэтому его слова не имели прикладного значения. В принципе действительно в киргизском политическом дискурсе распространены представления о необходимости самостоятельно обеспечивать свою безопасность. С этим трудно спорить, но авиационные возможности ВВС Киргизии практически равны нулю по своему боевому потенциалу. Когда же у Бишкека появится собственная дееспособная авиация еще огромный вопрос.

Что касается нынешних соглашений, то такие разрозненные военные объекты, как авиабаза в Канте со штурмовиками Су-25, известный торпедный полигон на Иссык-Куле, объект сейсмического наблюдения на юге Киргизии теперь сводятся в общую военную структуру», – объясняет «Экономике сегодня» собеседник.

По мнению военных экспертов, такой подход позволяет облегчить процесс управления российскими зарубежными военными объектами, а также упросить их снабжение. Правила пребывания российских военнослужащих в чужой стране также пересматриваются в сторону унификации.

Основные региональные угрозы для Киргизии

Если говорить про основные региональные угрозы, которые предстоит решать российским военным в Киргизии, то Ипполитов выделяет  две из них. «Для Киргизии актуальны те же проблемы безопасности, что и для остальных стран среднеазиатского региона и для России на южном направлении.

Первое – это наркоугроза. В течение десятилетий с территории Афганистана через территорию Киргизии проходит наркотраффик. В постсоветский период Афганистан стал крупнейшим производителем опиатных наркотиков в мире. Различными путями они ввозятся в среднеазиатский регион, где часть из них потребляется, а основной поток переваливается в Россию. Это очень серьезная проблема для здоровья наций всего региона.

К тому же наркотраффик имеет криминальную подоплеку. Он обрастает коррупционными схемами и так или иначе питает организованную преступность и экстремистское исламистское подполье. Борьба с наркоугрозой – серьезный вызов для всех среднеазиатских стран.

Вторая  – это угроза радикального исламизма. В последние годы она все больше актуализируется на фоне тревожных событий на Ближнем Востоке. Проблема не имеет простых односложных решений, с ней надо комплексно работать. С ней не справится в одиночку, тем более таким небольшим странам как Киргизия. Необходимо сотрудничество всех стран региона и без России здесь трудно обойтись», – резюмирует политолог.

Андрей Петров