Елена Владимировна, что, по сути, означает принятие кнессетом Израиля закона, легализующего поселения на Западном берегу реки Иордан?

– Критиков у этого закона много, не только среди палестинцев, они-то, понятное дело, выступают против него, но и среди израильтян, в том числе членов того же кнессета. Скорее всего, они обратятся в Конституционный суд Израиля, так что закон ещё должен будет дождаться судебного утверждения. Поэтому формально вопрос пока не закрыт окончательно. Не случайно даже Госдеп США очень осторожно комментирует это событие, воздерживаясь от высказываний по этой крайне деликатной теме.

Однако уже сейчас можно сказать, что нынешние власти Израиля избрали курс на эскалацию, тихой сапой закрепляя за собой всё больше палестинских территорий, хотя, по международным нормам, эти земли считаются оккупированными.

Своими действиями Израиль демонстрирует, что не хочет отказываться от завоёванных территорий. Палестинцы, в свою очередь, также продолжат за них бороться. При этом стороны постоянно обвиняют друг друга в том, что это их оппоненты первыми нарушают зыбкое перемирие. Но очевидно, что ответственность за происходящее, как это водится, несут оба участника. Получается замкнутый круг, по которому израильтяне и палестинцы ходят без малого уже 70 лет.

Какие, на ваш взгляд, могут быть последствия принятия закона о поселениях и не станет ли это прологом для вооружённого конфликта в регионе?

– Для Ближнего Востока, который и так не отличается спокойствием, это решение станет дополнительным фактором напряжённости. Уже сейчас на границе Израиля и палестинского сектора Газа проявляются крайне негативные тенденции, выражающиеся в обстрелах израильской территории со стороны палестинцев, что, нельзя исключать, может спровоцировать еврейское государство на проведение очередной крупной военной операции. В Израиле тоже есть те, кто хотел бы ещё раз применить военную силу. В итоге всё это может перерасти в новый масштабный конфликт.

Для чего Израилю этот закон, насколько он для него принципиален?

– Израильтяне и палестинцы конфликтуют с конца 1940-х годов. Суть спора в том, как поделить территории, на которых, согласно резолюциям Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности ООН, должны разместиться два государства — еврейское и палестинское.

На этом и без того конфликтном фоне крайне существенную роль начинает играть ещё и религиозный фактор — и для иудеев, и для мусульман, и для христиан эти земли являются священными, несут сакральный смысл. Всё это сдобрено известной чувствительностью местного населения к религиозным вопросам. В итоге мы получаем здесь просто-таки взрывоопасную смесь.

Отметим также и роль новой администрации США, которая в последние недели сделала немало заявлений, пробудивших демонстрируемую сейчас Израилем смелость и решительность. Например, обещания президента Дональда Трампа перенести посольство США из Тель-Авива в Иерусалим только подлили масла в огонь. Они были очень болезненно восприняты палестинцами, хотя, конечно, вызвали более чем одобрительную реакцию израильтян. К тому же последние расценили это как сигнал того, что и дальнейшие их острые шаги будут впредь встречать большее, нежели при Бараке Обаме, понимание со стороны Вашингтона.

Дональд Трамп допустил неосторожные высказывания по такой чрезвычайно сложной и острой проблеме, как израильско-палестинский конфликт. Отголоски этих заявлений, к сожалению, ещё долго будут влиять на обстановку в этом неспокойном регионе. И это в очередной раз подтверждает: с новым президентом США надо быть очень осторожными.

Как принятие этого закона скажется на политике России в регионе? Не окажется ли наша страна втянутой в ещё один гипотетический конфликт в регионе?

– Сейчас усилия России должны быть направлены на то, чтобы не допустить обострения в отношениях Израиля и Палестины и тем более возникновения нового, крайне невыгодного для нас, конфликта в регионе.

Кстати, наша страна всегда очень взвешенно подходила к функции посредника в урегулировании израильско-палестинского конфликта. И положительную роль здесь играют уникальные, без преувеличения, возможности Москвы, обусловленные наличием давних и чаще всего хороших отношений со всеми противоборствующими сторонами.

Россия в ближневосточных конфликтах пытается придерживаться равноудалённой позиции, что благотворно сказывается на её посреднических усилиях. Так, на днях министр иностранных дел Сергей Лавров обсудил по телефону с министром обороны Израиля Авигдором Либерманом взаимодействие наших государств по сирийскому конфликту. А недавно Москву посетила статусная и крупная палестинская делегация. Здесь побывали лидеры всех палестинских организаций и фронтов, судя по моему личному общению с ними, это было чрезвычайно важно и полезно. Помимо этого, в силе остаётся высказанное российской стороной приглашение лидерам Израиля и Палестины провести переговоры в Москве, что является крайне своевременным предложением с точки зрения предотвращения возможной эскалации конфликта в регионе.

Упомянутая равноудалённость — это именно то, чего, кстати, до сих пор не хватает американцам. Те часто бросаются из крайности в крайность, поддерживая то одну, то другую сторону.