Эрдоган не скрывает, что реформа, которую он затеял, является «самой важной в истории Турции». Об этом он сам заявил накануне в своем родном Стамбуле-Константинополе, бывшем некогда центром двух империй — Византийской и Османской. Правда, это не помешало стамбульцам проголосовать против модернизационных предложений, а затем, когда стало известно о победе эрдогановского большинства, высунуться в окна и отчаянно лупить в кастрюли и сковородки в знак протеста. Предложения Эрдогана об изменении Конституции не устраивают не только граждан «второго Рима», но и еще 33 региона Турции, проголосовавших на референдуме «hayır», то есть «нет», против. Что же их так возмутило?

На референдум был вынесен вопрос об одобрении 18 изменений в Основной закон Турции. К примеру, по новой Конституции президент сможет распускать парламент, объявлять чрезвычайное положение, назначать и увольнять министров и судей, а также издавать указы, имеющие силу законов. Должность премьер-министра упраздняется — отныне все решать будет непосредственный глава государства. При этом значительно ограничиваются права военных: им планируют вообще запретить участие в выборах. Разумеется, это реакция на попытку военного путча, после которого было задержано до 26 – 28 тыс. офицеров и солдат турецких вооруженных сил. Еще одно интересное нововведение: в стране может быть восстановлена смертная казнь, против чего уже протестует Брюссель, прозрачно намекая Анкаре, что ни за что не пустит ее в ряды ЕС. Но Турции, похоже, это уже не нужно: она проголосовала за сильную президентскую республику и лично за автора этих нововведений Эрдогана. Последний, как предрекают ему эксперты, сможет оставаться у руля своей страны до 2029 года, поскольку первый его президентский срок, отчитываемый с 2014-го, обнуляется согласно тому же референдуму. И в 2019 году Эрдоган снова пойдет на выборы как в первый раз. Риск, что его не выберут, безусловно, есть, но у турецкого лидера впереди еще два года для того, чтобы его минимизировать.

Тем не менее риск для Эрдогана действительно велик, если учесть, насколько неровно голосовала Турция на референдуме. Первый подсчет голосов, производившийся к вечеру, дал 60% сторонников эрдогановской модернизации. Однако, когда комиссия начала вскрывать урны западных регионов, расположенных в направлении Стамбула и Эгейского побережья, число тех, кто проголосовал «evet» («да»), резко упало до 51%. Кроме древнего города ромеев против выступили такие хорошо известные россиянам провинции («илы» в турецкой транскрипции), как Анкара, где за вариант «hayır» проголосовало 51,15%, Анталья — 59,08%, Мугла — 69,30%, Измир — 68,80% и пр. При этом в соседней с Антальей провинцией Конья за проголосовали 72,88%, а в северо-восточном Гюмюшхане — 75,16%. Общий разрыв между противниками и сторонниками составил, по данным турецкого ЦИКа, 1,25 млн. человек в пользу последних.

Голосование было таким напряженным, что под вечер, когда победа Эрдогана стала определенно вырисовываться, сайт турецкого избиркома вышел из строя.

Елена Супонина — советник директора Российского института стратегических исследований:

— Результаты референдума означают, что Эрдоган концентрирует в своих руках все большую власть, хотя ее у него было немало. Теперь под это подведена законодательная база. Но в то же время небольшой разрыв между противниками и сторонниками референдума значит, что турецкое общество продолжает оставаться расколотым, теперь задача Эрдогана — консолидировать Турцию. Сможет ли он это сделать? Большой вопрос.

Россия, в отличие от тех же европейцев, не вмешивается во внутренние дела Турции. Для России главное — сохранить Турцию как партнера как по экономике, так и по процессу сирийского примирения, который идет в Астане. Шансы на это есть.

Полностью материал читайте на сайте Бизнес-газеты.