Эти и другие сюжеты были в фокусе внимания конференции в Русском географическом обществе (РГО), посвященной роли русских военных в его деятельности во второй половине ХIХ – начале ХХ века. Собрание проходило под эгидой Российского института стратегических исследований (РИСИ).

– История РГО тесно сплетена с военной наукой и разведкой, – отметил доктор исторических наук профессор Александр Колесников, руководитель Санкт-Петербургского регионального информационно-аналитического центра РИСИ. – В деятельности РГО с самого начала активно участвовали офицеры Генштаба, а одним из авторов устава общества был военный министр Дмитрий Милютин.

Русский мореплаватель адмирал Федор Литке, более двадцати лет руководивший РГО (был его вице-президентом), подчеркивал, что чрезвычайно важно исследовать в военном и географическом отношении земли, сопредельные с Российской империей.

– Посмотрите на дореволюционные фотографии заседания Императорского Русского географического общества: там почти одни военные! – восклицает Колесников. – И вовсе не потому, что мы были какие-то милитаристы, отнюдь нет. Просто, согласно милютинской школе, каждый офицер, поступавший в Академию Генштаба, должен был взять под свою «опеку» в качестве объекта изучения какой-либо регион, сопредельный с Российской империей. И получал возможность совершить туда экспедицию.

В Центральную Азию, в ту пору практически неизведанную, глубоко проникли именно русские офицеры. Англичанам, которые тоже имели там сферу своих интересов, это удалось в гораздо меньшей степени.

Как отметил известный российский арабист и исламовед доктор исторических наук профессор Ефим Резван, по мере расширения геополитических задач появлялась необходимость исследовать и более далекие страны, в которых пересекались интересы России и других государств. Речь идет в первую очередь об Арабском Востоке. Именно поэтому в регион Персидского залива были отправлены русские военные (читай: разведчики под прикрытием), в том числе и для того, чтобы разведать настроения местной элиты.

К примеру, строительство железной дороги Багдад – Кувейт, которое началось на рубеже XIX – XX веков, было воспринято как серьезная угроза России: турецкая армия могла в пять раз быстрее, нежели прежде, оказаться у границ Российской империи. Поэтому Россия пыталась всячески препятствовать сооружению магистрали, и это в целом удалось: ее достроили только ко Второй мировой войне, когда ситуация уже изменилась…

– Огромен вклад, который внесли русские военные в изучение зарубежных стран, – считает Колесников. – А мы почему-то все время пытаемся быть «политкорректными», боимся кого-то обидеть, порой закрываем глаза, видя, как недооценивают вклад России, наших ученых. Особенно это касается вклада русских военных в изучение Центральной Азии. До 80% публикаций об этом регионе в «Известиях Русского географического общества» принадлежало в то время офицерам Туркестанского военного округа.

А что сегодня? В узбекских школьных учебниках о генерале Константине фон Кауфмане, генерал-губернаторе Туркестана, говорится как о каком-то узурпаторе. Именно при нем к Российской империи было присоединено Кокандское ханство, а над Хивинским и Бухарским ханствами был установлен российский протекторат. По туркменскому телевидению уже идут художественные фильмы, в которых генерал Михаил Скобелев, участник среднеазиатских походов Российской империи, тоже представлен не в самом лучшем виде.

– Генерал-майора Николая Пржевальского в Киргизии вообще называют… русским шпионом, – сетует Колесников. – Я говорю: да вы гордитесь, что такой великий человек прошел по вашей земле и оставил ее научное описание – единственный подобный труд в то время… Вообще присоединение Средней Азии к России во второй половине XIX века называют колонизацией. Да ничего подобного! Россия в отличие от Запада уважала своеобразие этих народов, воспринимала их как соседей, с прицелом на мирное сосуществование, а вовсе не стремилась их подчинить и «перевоспитать» под свои стандарты.

Как отмечалось на конференции, русские офицеры оставили богатейшее наследие по исследованию различных регионов мира. И этот колоссальный материал в значительной степени до сих пор не изучен, не введен в научный оборот и не знаком широкой публике.

Как рассказал кандидат исторических наук Михаил Алхименков, научный сотрудник РИСИ, хранящееся в Русском географическом обществе колоссальное научное наследие Пржевальского, первого исследователя Центральной Азии, по сей день в немалой степени остается неосвоенным. Большая часть документов не только не публиковалась, но и не введена даже в научный оборот.

– Россия всегда славилась тем, что у нас активно проявлялись люди, готовые работать не за награды, деньги и чины, а ради Отечества, – напомнил доктор политических наук профессор Московского государственного лингвистического университета Василий Белозеров. – Среди них – генерал Андрей Снесарев, известный своими классическими трудами по Индии, Афганистану, Центральной Азии. Исследователь в сфере геополитики, хотя никогда не использовал этого понятия в своих работах. Смыслом его деятельности была борьба за место России в этом мире. Снесарев выступал против вступления России в Антанту, поскольку считал, что это грозит войной, а стране, как он считал, нужен период мирного развития…

А есть и такие имена, которые почти совсем забыты. Среди них – генерал Иван Беляев. Участник Первой мировой, герой Брусиловского прорыва, деятель Белого движения, инспектор артиллерии в армии Деникина. Затем – эмиграция, но не в Европу, а в Парагвай, о котором Беляев грезил еще с детства. Именно там он и еще сотня русских офицеров поставили военное дело.

– И, оказалось, очень не зря, – заметил докладчик научный сотрудник РИСИ Дмитрий Беляев.

В 1932 году вспыхнула война между Парагваем и Боливией за район с нефтяными месторождениями. А задолго до Второй мировой в ней сошлись… русские и немецкие офицеры. Дело в том, что в парагвайской армии многие командные должности занимали русские офицеры-белогвардейцы, а Боливия наняла немецких офицеров, которые использовали здешние боевые действия как полигон для испытания вооружения, запрещенного в Германии по условиям Версальcкого договора. Парагвайская армия была меньше по численности, но благодаря русским офицерам победила по-суворовски – не числом, а умением. После чего генерал Беляев стал в Парагвае подлинным национальным героем, каковым является и по сей день.