«Сокровищница любви» от «дорогого друга»

В международном аэропорту Душанбе Мирзиёева встретил сам Рахмон, члены правительства Таджикистана и рота почетного караула. По ходу движения кортежа из аэропорта во дворец «Касри Миллат» его приветствовали с флагами Узбекистана и цветами в руках более 12 тысяч студентов и школьников, которых заставляли репетировать эту церемонию еще с февраля.

Все два дня узбекский и таджикский лидеры старались с предельной четкостью демонстрировать взаимное расположение. Рахмон назвал Мирзиёева «дорогим другом и братом», а его визит в Таджикистан – «судьбоносным и историческим». Мирзиёев подарил Рахмону недавно вышедшую книгу поэта Абдуррахмана Джами «Мухаббат махзани» («Сокровищница любви») на узбекском языке со своим предисловием. Этого поэта XV века, писавшего на персидском и дружившего с тюркским (узбекским) поэтом Алишером Навои, государственная пропаганда сделала символом дружбы народов Узбекистана и Таджикистана. К визиту Мирзиёева в Таджикистане спешно занялись восстановлением соответствующей символики.

Рахмон сводил Мирзиёева на выставку «Произведено в Узбекистане», открывшуюся к его приезду, похвалил тамошнюю продукцию и предложил гостю из Ташкента создавать совместные предприятия. Череда взаимных расшаркиваний завершилась подписанием целого пакета документов, решением разработать договор о стратегическом партнерстве и приглашением Рахмона в Узбекистан с ответным визитом.

По итогам прошлого года взаимный товарооборот между двумя странами составил $240 млн (в 2016 – $196 млн, в 2014 – $13,1 млн). Теперь в планах сторон — довести эту цифру до $500 млн. По итогам визита президенты поручил своим министрам проработать вопросы наращивания объемов торговли, изучить возможности поставок новых видов продукции, развития логистики. Кроме прочего, были предложены к дальнейшему рассмотрению проекты по сборке сельскохозяйственной техники, производству современных строительных материалов, текстильной и электротехнической продукции и продуктов питания.

Вопрос границы

Основным препятствием к сближению двух государств всегда считались вопросы оформления линии прохождения узбекско-таджикской границы, без решения которых переговоры по другим вопросам можно было не начинать.

На встрече в Душанбе рабочих групп делегаций по делимитации и демаркации стороны договорились о самом «горячем» участке совместной границы, на котором находится плотина Фархадской ГЭС. Согласно договору, территория, на которой расположена Фархадская ГЭС, признана территорией Таджикистана, а сама ГЭС — собственностью Узбекистана. За техобслуживание объекта будет отвечать Ташкент, а за охрану – Душанбе.

Детали, связанные с урегулированием ситуации на других спорных участках границы, были включены в подписанный президентами договор, который, по словам Эмомали Рахмона, поставил точку «практически во всех нерешенных вопросах». Стороны, в частности, договорились о «поэтапном возобновлении работы всех 16 пунктов пропуска на границе между двумя странами».

Президенты также приняли участие в запуске железнодорожного сообщения по маршруту «Галаба-Амузанг-Хушади», соединяющему Сурхандарьинскую область Узбекистана и Хатлонскую область Таджикистана. Поезда по нему прекратили ходить в 2011 году, а в 2012 году узбекская сторона и вовсе начала демонтаж путей. Предполагается, что по этому маршруту таджикистанская продукция будет ввозиться в соседнюю страну по сниженным тарифам.

С вопросом пограничного урегулирования всегда была тесно увязана и ситуация с визовым режимом, который за время президентства Каримова с узбекистанской стороны был предельно ужесточен. В Душанбе стороны договорились об отмене визовых ограничений, введенных в 2001 году: теперь для граждан обеих стран установлен безвизовый режим на срок до тридцати дней. Заодно были подписаны документы об открытии авиасообщения между Ташкентом и Душанбе, хотя де-факто оно возобновилось еще в прошлом году.

Как заявил председатель Госкомтуризма Узбекистана Азиз Абдухакимов, безвизового режима ждали в обеих странах: «На первых порах ожидаем большое число взаимных поездок родственников, друзей, знакомых и, конечно же, бурный рост медицинского и других видов туризма. Специалисты полагают, что уже в текущем году около 200 тыс. граждан Таджикистана посетят Самарканд, Бухару, Хиву и другие города республики».

Стоит напомнить, что узбеки в Таджикистане — крупнейшее этноязыковое меньшинство республики, их там около 1,2 миллиона человек. В свою очередь, в Узбекистане, по данным МИД, живут почти 1,5 миллиона таджиков.

Итог: 27 документов и все решено

Всего по итогам переговоров были подписаны 27 документов: о международном автомобильном сообщении; о воздушном сообщении; о сотрудничестве в обеспечении деятельности плотины «Фарход»; о взаимных поездках граждан; о воздержании двойного налогообложения и предотвращении от уклонения сдачи налога от прибыли и капитала; о финансовом сотрудничестве; о сотрудничестве в сфере транзита военного, специального грузов и военного контингента через территории государств сторон; о сотрудничестве в сфере гражданской обороны, предотвращения и устранения чрезвычайных ситуаций; о межрегиональном сотрудничестве; о стимулировании и обоюдной защите инвестирования; о сотрудничестве в сфере безопасности и борьбы с преступностью; о сотрудничестве в сфере высшего образования и науки; о сотрудничестве в сфере туризма; о деятельности пограничных представителей.

Кроме того, подписаны договоры о сотрудничестве между администрациями Ташкента и Душанбе, министерствами обороны, иностранных дел, здравоохранения, сельского хозяйства, внутренних дел двух стран, между комитетами по архитектуре и строительству, таможенными службами и Центрами стратегических исследований.

Под конец Мирзиёев и Рахмон согласились, что между Таджикистаном и Узбекистаном «нерешенных вопросов не осталось». Это, вероятно, подразумевало и решение вопроса о Рогунской гидроэлектростанции — ГЭС на реке Вахш, одной из двух составляющих Амударьи.

Договоренность «на словах» о Рогунской ГЭС

У двух стран никогда не было согласия насчет Рогунской ГЭС, строительство которой, начатое еще в 1976 году и прерванное после распада СССР, возобновилось в октябре 2016 года. Таджикистан рассчитывает с ее помощью обеспечивать электричеством соседние страны, одновременно используя водохранилище как крупный источник пресной воды. Все постсоветское время Узбекистан выступал категорически против строительства, полагая, что появление новой плотины ухудшит и без того неважное водоснабжение территорий, расположенных вдоль русла Амударьи. Некогда питавшая ныне мертвый Арал эта река уже давно не доходит до своего прежнего устья, вся территория вокруг которого превратилась в зону экологической катастрофы.

По итогам встречи с Мирзиёевым Рахмон в своем заявлении для прессы подчеркнул, что Таджикистан не будет действовать в ущерб Узбекистану. «Мы никогда и никоим образом не оставим своих соседей без воды», — пообещал он.

Более того, президент Таджикистана заверил журналистов, что официальный Ташкент поддерживает соседей в вопросе строительства Рогунской ГЭС: «Мы были едины во мнении, что существующие и строящиеся гидроэнергетические сооружения будут способствовать решению водно-энергетических проблем региона. В этом контексте мы искренне приветствуем поддержку Узбекистана в вопросе развития гидроэнергетических сооружений в Таджикистане, в том числе Рогунской ГЭС».

Рахмону вторит и МИД Таджикистана. «Узбекская сторона выразила готовность всесторонне рассмотреть возможность участия в строительстве гидроэнергетических сооружений в Республике Таджикистан, в том числе Рогунской ГЭС»,— говорится в заявлении на сайте внешнеполитического ведомства.

Как отмечает Коммерсант, договоренность о Рогунской ГЭС не закреплена на бумаге, но само упоминание о ней в переговорах считается уже неплохим сигналом, поскольку ранее этот вопрос был настолько болезненным, что его старались избегать. По мнению руководителя отдела Средней Азии Института стран СНГ Андрея Грозина, у президентов есть словесная договоренность, и без отмашки Мирзиёева МИД Таджикистана не опубликовал бы такой текст. «Это похоронило бы весь процесс налаживания отношений», — считает эксперт.

Учитывая, что предположения об участии в строительстве Рогуна узбекистанской стороны ходили и раньше (к слову, чертежи будущей плотины создавались Среднеазиатским отделением советского института «Гидропроект» именно в столице Узбекистана), Ташкент рассчитывает сам стать выгодополучателем в этом проекте.

Аждар Куртов: Рогунская ГЭС погоды таджикам не сделает

Специалист по странам Центральной Азии, эксперт Российского института стратегических исследований Аждар Куртов считает, что «одна ГЭС погоды в Таджикистане не сделает», не решит всех проблем Таджикистана, зато может принести их Узбекистану.

«Рогунская ГЭС стала одной из наиболее болезненных проблем, разъединяющих постсоветский Узбекистан и постсоветский Таджикистан, — напомнил эксперт в комментарии «Фергане». — В Таджикистане возобладала такая линия, что это ГЭС едва ли не национальная идея, строительство электростанции преподносили как способ решить существенные проблемы республики. Безусловно, важно иметь электроэнергию, ведь ее отключения в Таджикистане приводили к гибели людей, в том числе детей в родильных домах».

В то же время, добавил Куртов, существуют серьезные политические риски, которые учитывал Ислам Каримов. «Высокая плотина позволяет использовать ГЭС как политический рычаг влияния на страны, лежащие ниже по течению. Узбекистан не будет получать воду, и Ташкент может попасть в зависимость от благорасположения властей Таджикистана», — пояснил эксперт,

По его словам, нельзя утверждать, что строительство ГЭС поможет Таджикистану в решении всех его экономических проблем, как это пытаются представить власти, и нужно учитывать совокупность факторов. Договоренности о строительстве Рогунской ГЭС, по данным Куртова, построены на согласии Узбекистана покупать часть энергии, но и здесь есть свои нюансы. «В Таджикистане есть и другие ГЭС, — напомнил эксперт, — однако у горных рек сильное течение, они несут горную породу, которая приводит к заиливанию и обмелению водохранилищ. Проблема в том, что их никто не чистит, выработка энергии сокращается, и то же самое будет и с Рогунской ГЭС».

Есть трудности с доставкой и покупкой этой электроэнергии: строительство электросетей в горах обходится недешево, а надежных покупателей в регионе нет. Казахстан в энергии не нуждается, есть Пакистан и Афганистан, но они в разной степени ненадежны, особенно бедный Афганистан, который «существует за счет внешней помощи — сегодня она есть, а завтра нет», объяснил эксперт.

Кроме того, строительство очередной ГЭС обострит проблемы, которые встают в связи с глобальным потеплением и прогнозами его негативного влияния на страны Ближнего Востока и Центральной Азии и тут, по словам Куртова, важно, имеет ли таджикское руководство долгосрочные планы: «Они могут решить на несколько десятков лет, но только усугубят общую ситуацию в регионе. Если руководство Таджикистана думает на период своего правления, это одно, если на 50 лет вперед — это другое».

Остались фобии и вероятность отката

Оценивая итоги визита Мирзиёева, Аждар Куртов отметил, что новый курс руководства Узбекистана — отказ от экономической автаркии, то есть самообеспечения при отсутствии торгового обмена с соседями, — несомненно перспективнее, чем прежний, но говорить о том, что достигнутые договоренности станут прочной основой режима, не приходится. Этому мешают взаимные фобии и вероятность отката к автаркии.

«Конечно, лучше иметь хорошие отношения с соседями, но опасность для Узбекистана все равно сохраняется. Есть глубинные фобии, которые могут не актуализироваться, могут сознательно скрываться или ретушироваться, но которые всплывают в полевых исследованиях социологов, и тогда возникают вопросы, кому принадлежат Самарканд и Бухара, и тому подобные», — отметил Куртов.

Напомним, что многие таджики считают эти два города, в 1920-е годы включенные в состав Узбекской ССР, своим историко-культурным наследием, и в 2009 году в период обострения отношений с Каримовым таджикский президент предъявил претензии на них. О его тогдашнем обещании «Самарканд и Бухару мы все равно возьмем» на встрече с Мирзиёевым действительно предпочли не вспоминать.

Даже если оставить в стороне эту и другие «заретушированные» проблемы, остается вопрос надолго ли решены те, о которых объявлено, поскольку смена курса при авторитаризме всегда ненадежна. «Сейчас идет этап сближения, но если власть сменится, в условиях авторитарных режимов нет гарантии, что опять не произойдет поворот к прежнему курсу», — заключил Куртов.