Подписание документа планируется на 17 мая на площадке ежегодного Астанинского экономического форума.

В целом по товарам, представляющим экспортный интерес для Казахстана, емкость рынка Ирана составляет более $8 млрд, Таким образом, получая более льготные условия, казахстанские производители имеют возможность нарастить экспорт более чем в 30 раз, сообщил министр национальной экономики Тимур Сулейменов. Он отметил, что, например, с Вьетнамом такого рода соглашение было подписано в 2015 году, и за два года его действия товарооборот между странами увеличился в 2,6 раза. Объем взаимной торговли за 2017 год составил $542,7 млн, увеличившись по сравнению с 2016 годом на 48,2%, или $176,4 млн. При этом несырьевой экспорт во Вьетнам в 2015 году составил $9,5 млн, в 2017 году увеличился до $272,3 млн (в 27 раз).

В рамках соглашения с Ираном планируется улучшение условий доступа на рынок Ирана для товаров из стран ЕАЭС, в том числе по целому ряду продукции казахстанского производства. Это макароны, кондитерские изделия, растительное масло, мясо, бобовые, металлопрокат, конденсаторы, аккумуляторы, арматура. Это позволит в будущем нарастить объемы экспорта.

В 2017 году товарооборот между Казахстаном и Ираном, по данным комитета госдоходов МФ РК, составил 552,6 млн долларов, стоит отметить, что это далеко не лучший показатель. К тому же на этой неделе президент США Дональд Трамп вышел из ядерной сделки с Ираном, анонсировав новые жесткие санкции в отношении республики.

Как на этом фоне сложится судьба зоны свободной торговли Казахстана с Ираном, ведь аналогичное соглашение заключается не только на двустороннем уровне, но и в рамках всего Евразийского экономического союза?

Выгоды вполне очевидны

Востоковед, доктор исторических наук, иранолог Игорь Панкратенко называет выгоды от присоединения Ирана к зоне свободной торговли с ЕАЭС очевидными. В первую очередь это расширение рынка сбыта и конкуренция между производителями, предлагающими свой товар, что всегда благотворно влияет и на экономическую ситуацию, и на цены, и на благосостояние домохозяйств.
Возникает вопрос, какую линейку товаров может предложить Иран ЕАЭС и ЕАЭС Ирану? Сегодня это по большей части товары массового потребления и сельскохозяйственная продукция. Но вот в чем парадокс: то, что может предложить Иран, за редким исключением уже предлагают Турция и Китай. Причем у них отлажена и логистика, и ритейл, а иранскому бизнесу предстоит все создавать с нуля, причем в условиях жесткого дефицита оборотных средств. Как иранцы будут выходить из этого положения, пока неизвестно. Эксперт считает, что потока товаров ожидать в ближайшее время не стоит. Что касается товаров из ЕАЭС, ситуация совершенно аналогичная. Полки иранских магазинов ломятся от качественных товаров и собственного, и импортного производства, цены достаточно низкие, поэтому шансов на солидную долю рынка у товаров из ЕАЭС очень немного.

Научный сотрудник Института экономики РАН политолог Александр Караваев заметил, что для Казахстана важно, что национальный бизнес больше экспортирует в Иран, чем идет оттуда импорта, это всегда более здоровый показатель, о какой бы товарной номенклатуре мы ни говорили. Пик взаимной торговли Казахстана с Ираном наблюдался в 2008 году – тогда он составил почти $2,1 млрд, при этом доля экспорта Казахстана в общем обороте составила 97,2%. Это очень хорошие показатели для национальной экономики. Сейчас оборот упал почти в четыре раза. Но тем не менее Иран – источник валютных поступлений для казахстанских производителей проката стали, пшеницы, ячменя. Кроме того, Иран покупает в Казахстане машиностроительную продукцию: автобусы, части для бурильных и проходческих машин, зубчатые передачи. Соглашение о свободной торговле нарастит объемы этой продукции, убежден аналитик.

В тени санкций

Эксперт РИСИ Аждар Куртов заметил, что санкции оказали серьезное негативное воздействие на экономику Ирана. У страны существенно снизились доходы от экспорта, ведь ограничения главным образом ударили именно по экспорту иранской нефти. Сейчас Тегеран крайне заинтересован в увеличении своих доходов от внешней торговли. В этом смысле интерес иранцев к развитию сотрудничества с Казахстаном и ЕАЭС в целом вполне объясним.

«Зона свободной торговли – это не всегда линейная схема купли-продажи товара для внутреннего потребления. Возможны и своповые схемы, варианты создания СП для той же нефтепереработки. Пока Иран не показал свою готовность пустить иностранный капитал в свою внутреннюю разработку нефтедобычи и ее переработки. Изменит ли Тегеран этот подход, сказать невозможно. У них ведь есть негативная история участия иностранцев в этом бизнесе. Это британцы, которые еще в 50-х годах прошлого века добывали иранскую нефть. Нужно ли странам ЕАЭС иранское продовольствие? Ответ на этот вопрос преимущественно отрицательный: ни Белоруссии, ни Кыргызстану, ни Казахстану оно, по большому счету, не нужно. Есть интерес к экспорту в Иран продовольствия из ЕАЭС. Поэтому надо двигаться в направлении создания зоны свободной торговли с Ираном. Можно вспомнить отношения в сфере торговли Ирана с СССР в начале 70-х годов прошлого века. Как ни странно, но Союз был одним из ведущих торговых партнеров Ирана. Поэтому возможности увеличения экспорта в Иран все же есть, и немалые. В том числе и экспорта высокотехнологичной продукции», – сказал Аджар Куртов.

Политолог, издатель Модест Колеров настроен оптимистично. По его словам, выгоды зоны свободной торговли с Ираном диктуются параметрами и спецификой его рынка: это 80 млн человек, экономика, открывающаяся миру после многих лет санкций, и беспокоиться о репутации страны уже не стоит, государство богато разнообразными ресурсами, имеет уникальное транзитное положение. Более всего Иран интересен как рынок сбыта целых ассортиментов товаров из стран ЕАЭС и в таком качестве просто уникален, сколько бы эта его уникальность ни продлилась, сказал эксперт.

«Соглашение о зоне свободной торговли ЕАЭС уже достигнуто с Вьетнамом: в современных условиях даже не требуется непосредственной общей границы. Кроме того, можно быть уверенным, что Иран, в отличие, например, от Кыргызстана эффективно контролирует свои границы и потому никакой поток контрабанды через Иран ЕАЭС не грозит. Нефть и газ – не единственные конкурентные товары как России и Казахстана, так и Ирана, это легко видеть по истории и интенсивности их взаимной торговли по Каспию. При этом Иран – рынок острой конкуренции возвращающихся западных компаний, страна с собственной суверенной политической, технологической и экономической философией, и все это вместе взятое, несомненно, дает для России и Казахстана возможность отточить свою внешнюю конкурентоспособность», – считает Модест Колеров.

Значимый фактор сотрудничества

Финансовый аналитик инвестиционной компании «Финам» Тимур Нигматуллин сказал, что в целом положительно оценивает перспективы формирования зоны свободной торговли между ЕАЭС и Ираном, так как эта республика является крупной региональной экономикой, которая по размеру ВВП составляет примерно треть совокупной экономики стран ЕАЭС. Также немаловажно, что Иран имеет доступ к морю, что позволяет использовать самый дешевый из ныне доступных видов транспорта – водный. По его словам, как и любое сокращение торговых барьеров, зона свободной торговли между сопоставимыми по размерам экономиками обусловит снижение трансакционных издержек и будет способствовать росту товарооборота между странами-участницами. Таким образом, при прочих равных условиях это приведет к небольшому ускорению темпов экономического роста, даже несмотря на то, что крупнейшие страны – участницы зоны свободной торговли считаются сырьевыми экономиками. Поэтому для России и Казахстана создание зоны свободной торговли помимо экономического роста может привести к снижению цен на импортные товары и, как следствие, к сокращению инфляционного давления, что особенно актуально на фоне недавнего ослабления национальных валют и последовавшего за этим инфляционного шока, заметил Тимур Нигматуллин.

Аналитик, доктор университета регионоведения «Ханкук» из Южной Кореи Ровшан Ибрагимов подчеркнул, что всегда положительно на любую страну влияет то, что ее соседи экономически развиваются. По его словам, для Казахстана наиболее значимым фактором в сотрудничестве с Ираном может стать возможность экспорта нефти на мировые рынки путем альтернативных маршрутов. За счет своповых поставок нефть из Казахстана танкерами может поступать в порты Ирана на Каспии, а оттуда в индустриальные центры, которые в основном сосредоточены на севере страны. В то же время основное производство нефти в ИРИ находится на юге страны, и Тегерану выгоднее было бы приобретать нефть из прикаспийских стран. В свою очередь иранская нефть, как и казахская, взамен поставок на севере могла бы через Персидский залив поступать на мировые рынки. По его мнению, интенсивность совместной деятельности между двумя странами будет наблюдаться и по транспортировке грузов по коридору Север – Юг.

Политический аналитик Султанбек Султангалиев отметил, что идея создания зоны свободной торговли между Ираном и Евразийским экономическим союзом давно витает в воздухе. «Само географическое положение ИРИ и стран ЕАЭС создает благоприятные условия для интенсивных экономических отношений, в том числе и создания ЗСТ. Сближение со странами ЕАЭС несет для Тегерана определенные политические и экономические риски осложнения и без того достаточно хрупких отношений с Западом и в первую очередь с США», – подчеркнул эксперт.

Он считает: если рассматривать динамику торговых отношений между Ираном и двумя ведущими экономиками ЕАЭС – российской и казахстанской, то можно увидеть ярко выраженную тенденцию к их увеличению. Иран продолжает увеличивать поставки зерновых и продуктов их переработки из России и Казахстана, а экспорт иранской сельскохозяйственной продукции и продукции нефтегазохимии также существенно увеличился.
«Создание ЗСТ с Ираном позволит увеличить товарооборот между странами ЕАЭС и Исламской Республикой и оживит казахстанскую экономику», – заметил он.

Эксперт напомнил, что уже сейчас функционирует более 160 совместных казахстанско-иранских предприятий, идут взаимные инвестиции.

«С началом функционирования ЗСТ ЕАЭС – Иран появятся дополнительные возможности в экономической сфере. Мы можем не опасаться того, что лавина иранских товаров хлынет на наш внутренний рынок и затопит отечественных производителей. Напротив, наши производители получат еще одну привлекательную нишу, в первую очередь зерновую, для сбыта своей продукции. Конкуренция на нефтяном рынке вполне может смениться совместным лоббированием взаимных интересов на основе договоренностей», – заключил Султангалиев.

Марат ЕЛЕМЕСОВ, Алматы