По мере восстановления контроля Сирийской арабской армии над большей частью территории своей страны на первый план выходят проблемы реконструкции разрушенной национальной экономики, включая ее нефтегазовый комплекс. Не менее важно, как дальше будут развиваться отношения между Дамаском и такими его внешнеполитическими оппонентами, как США и Турция, ставившими целью либо свержение «режима Асада», либо расчленение Сирийской Арабской Республики (САР).

Показательно, что Штаты оказали всемерную поддержку курдским формированиям, отстаивавшим самостоятельность так называемой Федерации Северная Сирия и взявшим под контроль после вытеснения ИГИЛ* богатые нефтяные залежи.

Речь в том числе о месторождениях за пределами самопровозглашенной автономии, но главным образом – на северо-востоке страны, важнейшими из которых являются Шаддади и Румелани. Тамошние запасы «черного золота» оцениваются в сотни миллионов баррелей. Расположенное в тех краях месторождение Джабса приобрело символическое значение, поскольку в 2016 году оно стало первой потерей ИГИЛ в важнейшем нефтедобывающем регионе САР. Кроме того, курды контролируют крупнейшее в Сирии месторождение Аль-Омар в восточной провинции Дейр-эз-Зор, инфраструктура которого была сильно повреждена бомбардировками возглавляемой США коалиции. Правда, уже появилась информация, что теперь Аль-Омар оказался в руках неких арабских партнеров курдов. Месторождения нефти (а также газа) в центральных районах, в том числе возле Пальмиры, и в меньшей мере на востоке страны находятся под властью Дамаска, но там объемы добычи в разы скуднее. О состоянии сирийской нефтепроводной системы информации почти нет. Судя по всему, трубопроводы теперь практически не используются – слишком много всего разрушено. Нефть и нефтепродукты в основном перевозятся автотранспортом в цистернах.

Причем на территории Федерации Северная Сирия, в отличие от объектов, расположенных за ее пределами (где и помимо ИГИЛ много кто с кем воевал), курдам досталась работоспособная инфраструктура, обеспечивающая добычу и транспортировку углеводородов.

Теперь судьба этих районов САР зависит от того, как складываются отношения между Вашингтоном и Анкарой.

У Турции своя игра, нацеленная против любых попыток местных курдов сформировать какие-либо квазигосударственные структуры. В итоге Штатам пришлось выбирать между ними и своим союзником по НАТО, и выбор был сделан в пользу Анкары. Окончательным этот выбор назвать пока сложно. Но курды ждать не могут и вынуждены дрейфовать в сторону столь нелюбимого Дамаска.

Доказательством этому стала недавняя сделка между курдскими автономистами и центральными властями Сирии, согласно которой треть добываемой на Румелани и Джабсе нефти (общий объем которой составляет 50 тыс. баррелей в день) пошла на государственный НПЗ в провинции Хомс (остальная перерабатывается на месте). Но США предпринимают усилия, чтобы подконтрольная курдам нефть транспортировалась не на государственные НПЗ, а в турецкий нефтеналивной порт Джейхан.

Если процесс примирения с Дамаском продолжится, то российские нефтяники, уже занявшиеся геологоразведкой в отдельных районах САР и на ее средиземноморском шельфе, могут скоро появиться и на северо-востоке Сирии.

В любом случае, как сообщало Министерство энергетики РФ, «Зарубежнефть», «Зарубежгеология», «Технопромэкспорт» (дочернее предприятие корпорации Ростех) и некоторые другие компании уже заявили об участии в восстановлении сирийской энергетической отрасли. По словам министра нефти и минеральных ресурсов САР Али Ганема, за время гражданской войны страна потеряла $68 млрд в нефтяном секторе, который, как и вся сирийская экономика, нуждается в крупных капиталовложениях. Среди направлений, по которым ожидается формирование инвестпроектов, – добыча и переработка нефти, прокладка маршрутов по транспортировке углеводородов, формирование промышленных и торговых сетей и т. д. То есть работы впереди непочатый край.