В течение прошлого года основные усилия КНДР на международной арене были направлены на сближение с Пекином и выстраивание конструктивного диалога с Сеулом и Вашингтоном. И в этом отношении Пхеньяну удалось достичь определённых успехов. В частности, в июне 2018 года состоялась первая встреча в верхах между Северной Кореей и США, к которой северокорейская дипломатия шла многие годы.

От второй американо-северокорейской встречи и в Пхеньяне и Вашингтоне ожидали многого. В КНДР рассчитывали на некоторое смягчение санкционного режима в обмен на демонтаж ядерного центра в Йонбёне. В США, похоже, всерьёз готовились к «большой сделке», которая предполагает полную, безоговорочную и проверяемую денуклеаризацию Северной Кореи. В итоге стороны не договорились ни о чем, кроме продолжения переговоров в дальнейшем. Как послевкусие – в заявлениях северокорейской стороны, включая и выступление замминистра иностранных дел КНДР Чхве Сон Хи на пресс-конференции для иностранных журналистов (15 марта 2019 года), и речь Ким Чен Ына на 1-й сессии обновлённого Верховного народного собрания КНДР 14-го созыва, было заметно явное разочарование результатами переговоров с Вашингтоном.

В этих условиях в Пхеньяне, по-видимому, решили вернуться к идее организации российско-северокорейской встречи в верхах. Напомним, что визит Ким Чен Ына в нашу страну ожидался ещё четыре года назад, в 2015 году. Однако тогда в Москву, на празднования по случаю 70-летия победы в Великой Отечественной войне прибыл председатель Верховного народного собрания КНДР Ким Ён Нам.

Вновь о возможной подготовке российско-северокорейского саммита заговорили после визита министра иностранных дел Сергея Лаврова в Пхеньян (31 мая 2018 года). Тогда глава внешнеполитического ведомства передал Ким Чен Ыну приглашение российского руководства посетить Россию с официальным визитом. В августе 2018 года КНДР посетила делегация Совета Федерации Федерального Собрания РФ во главе с её председателем Валентиной Матвиенко. В начале апреля 2019 года Северную Корею посетил министр внутренних дел РФ Владимир Колокольцев. Все эти визиты сопровождались разговорами о том, что встреча на высшем уровне вот-вот начнётся.

На момент написания этого материала (20 апреля) доподлинно о предстоящем визите Ким Чен Ына в Россию известно лишь то, что он состоится «во второй половине апреля» текущего года. Перед этим из Владивостока начали приходить сообщения о подготовке кампуса Дальневосточного федерального университета к саммиту с северокорейским лидером. В СМИ Республики Кореи появлялись сообщения о визите в РФ зампреда Госсовета КНДР Ким Чхан Сона, о появлении «внепланового борта» Air Koryo, который должен был доставить не то передовую группу для подготовки саммита, не то самого Высшего руководителя. Примечательно, что южнокорейские СМИ также наперебой сообщали даты, когда, «по мнению неназванных источников», глава КНДР может встретиться с президентом России. Однако точные дата и место проведения до последнего момента держались в глубокой тайне по соображениям безопасности.

Повестка дня предстоящей встречи может затрагивать как проблематику, связанную с текущей ситуацией на Корейском полуострове, так и перспективы развития российско-корейских отношений. Позиция Москвы по урегулированию ядерной проблемы полуострова хорошо известна. Она включает в себя безальтернативность политико-дипломатического урегулирования ядерной проблемы, недопустимость односторонних шагов в этом вопросе, необходимость смягчения санкций, которые нанесли ощутимый удар торгово-экономическому сотрудничеству двух стран. К сожалению, существующий весьма жёсткий режим рестрикций серьёзно сужает возможности для манёвра в российско-северокорейском взаимодействии.

В этом контексте наша страна заинтересована в продолжении «разрядки» в регионе, возобновлении переговорного процесса по ядерной проблеме Корейского полуострова и пересмотре санкционного режима Совбеза ООН. Без смягчения санкций остаётся практически невозможной реализация трёхсторонних проектов, включая такие «долгоиграющие» из них, как прокладка газопровода (обсуждается с момента визита Бориса Ельцина в Республику Корею, состоявшегося в 1992 году) и соединение Транскорейской магистрали. Кроме того, российский бизнес мог бы быть заинтересован в развитии экономического сотрудничества с КНДР, которая, несмотря на санкции, переживает сейчас экономический бум. Тем более что успешные прецеденты такого сотрудничества уже есть, в частности деятельность предприятия СП «РасонКонТранс» в СЭЗ «Расон» на северо-востоке КНДР.

Создание в перспективе многостороннего механизма урегулирования корейской проблемы в виде шестисторонних переговоров также соответствует долгосрочным российским интересам в Северо-Восточной Азии. В настоящее время существует немалая опасность того, что те немногие договорённости, которые были заключены на протяжении 2018 года, могут быть дезавуированы в случае смены власти в США или Республике Корее. При определённых условиях создание многостороннего механизма может стать ключом к цементированию старых договорённостей и достижению новых. В этом плане российская дипломатия может немало поспособствовать продлению разрядки на Корейском полуострове.

Роман Лобов