Скромное обаяние предпринимательской активности 

Владимирстат на днях обнародовал демографию предприятий за январь-май 2020 года. По расчетам ведомства, коэффициент рождаемости организаций в нашем регионе за пять месяцев равен 13,2 в расчете на 1000 организаций. А коэффициент официальной ликвидации за тот же период – 35,3 на 1000 организаций. То есть минус 22 организации в расчете на каждую тысячу. Год назад этот показатель был минус 8,3 — то есть так называемый «отрицательный прирост» был куда скромнее.

В абсолютных цифра это выглядит так: зарегистрировано 372 компании или ИП (из них 352 – вновь созданы), что на 32% меньше, чем за январь-май-2019, а ликвидировано в то же время 996, что на 25% больше АППГ.

По данным Владимирстата, четверть всех зарегистрированных в области  организаций — это юрлица, работающие в оптовой и розничной торговле и ремонта авто и мотоциклов, 15% – обрабатывающие производства, 13% – строительство. Так вот, треть ликвидированных компаний и ИП — это торговля и ремонт авто с мотоциклами. Кто-то заметил регресс в торговле? Или магазинов нам, покупателям, по-прежнему хватает?

Кстати, практически такая же структура демографии наблюдалась в 2019 году. А доля малого бизнеса в ВРП стабильна все последние годы — 29%.

– Предпринимательская активность в нашем регионе и в «спокойные» годы находилась на невысоком уровне, – говорит руководитель Владимирстата Александр Быков. – Общее  количество предприятий и организаций  снижалось. Например,  если  на конец 2015 года  было 35,7 тысячи, то на конец 2018-го – менее 31 тысячи. Пандемия лишь усугубила положение.

«Кошт» никто не обещал

Создатель  проекта «АналогиЯ – азбука налоговой безопасности» Сергей Кошелев считает, что ситуация — по крайней мере, пока – не критична.

Массовой ликвидации нет. Просто стали меньше регистрироваться. При этом налоговая служба продолжает чистить реестр от «однодневок». По сути бизнес «затихарился» в ожидании «что будет». А закрываются в основном не работающие фирмы. Балласт. Например, ИП, у кого нет реального бизнеса и стабильного дохода. Все более-менее серьезные предприниматели либо работают втихаря за нал, либо – с понижением выручки. Но работают. Я бы назвал эту ситуацию «плато» – и вот на нем все замерли и ждут. Такая картина, кстати, во всем ЦФО.

Более того – эксперт Российского института стратегических исследований, кандидат экономических наук Михаил Беляев также уверен, что нынешний кризис несет в том числе очистительную функцию.

С рынка уходят неэффективные, избыточные предприятия, не умеющие адаптироваться к новым условия, а также не желающие поступиться частью прибыли (недополученной), чтобы пережить кризис и продолжать деятельность после него. Думается, если такие предприятия уйдут, мы мало потеряем. Я рассматриваю ситуацию не с позиций отдельного “хозяйчика” (по формулировке В.И. Ленина), а с позиции общественных интересов. А хозяйчики, естественно, в таких случаях поднимают панику в надежде получить субсидии, поддержку и т.д. Они даже не хотят признать, что поддержка уже оказана. И немалая. Именно поддержка, а не полный “кошт” (Расходы на содержание. – Прим. Ред.) и обеспечение комфортной жизни.

Нюансы реестра

Но вот казус: в то же самое время в Едином реестре субъектов малого и среднего предпринимательства в этом году налицо явный рост количества зарегистрированных юрлиц и ИП, хотя (что тоже интересно) количество работников за полгода там не выросло — как было 4,9 млн человек в ЦФО, так и осталось.

Сергей Кошелев прислал нам ссылку на данные ФНС: если в январе в ЦФО числилось 1 млн 821 тысяча 752 субъекта бизнеса (не считая крупняка, но его априори много не бывает), то в апреле-2020 цифра выросла до 1 млн 848 тысяч 889 субъектов МСП. В июне в реестре значилось уже 1 млн 868 тысяч 149 предприятий и ИП.

У Владимирской области по их количеству — шестое место в ЦФО, после Москвы, Московской, Воронежской, Белгородской и Тульской областей. В январе — 52,4 тысячи, в апреле 52,6 тысяч, в июне — 52,6 тысяч. «Ковидное» (то есть апреле-майское) снижение зафиксировано, но всего на 28 единиц. Также нужно понимать, что из этих пятидесяти с лишним тысяч около 90% – это микробизнес. Он, конечно, тоже важен, нужен и заслуживает поддержки, если кормит семьи, а не просто числится в реестре, но объективно — серьезного влияния на ВРП или на бюджет 15 закрывшихся магазинчиков или 10 микроскопических салонов красоты не оказывают.

По данным Сергея Кошелева, из прекративших деятельность 942 юрлиц сами ликвидировались лишь 201. А 687 — по инициативе налоговой. То есть это те самые однодневки. Обанкротились 19 малых бизнесов. А еще прекратили деятельность более 2,3 тысяч ИП. Но нельзя не признать, что все это отличается от положительной динамики реестра МСП. Мы поинтересовались у эксперта, как это возможно? Он не исключает такой вариант: в реестр попадают те, кто не отчитался за 2018 год и поэтому был из него исключен. Плюс — в реестр сейчас попали НКО и самозанятые (по России их около 700 тысяч человек). Они и компенсировали число закрытых и ликвидированных субъектов. «По сути, поддержка пострадавших отраслей — повод искусственно увеличить реестр за счет тех, кто и так работал», – говорит эксперт.

Микробизнес ждет в тени?

– Я бы сказал так: официальная статистика не критична в абсолютных цифрах, но в налогах, думаю, однозначно все складывается пока не в пользу бюджета, – объясняет Сергей Кошелев. – Микробизнес ушёл в тень. И то, что он не закрылся, вовсе не говорит о том, что будут отчисления в бюджет. Многие ИП не работают, но и не ликвидируются – в надежде, что правительство все же окажет поддержку и им задним числом. К тому же ИП при закрытии в большинстве случаев на бирже труда получат лишь 1,5 тысячи, а сейчас они — если входят в перечень пострадавших – могут получить при закрытии 12,1 тысячу рублей. Кто-то из них попробовал работать за наличные, без учета и онлайн-касс, – и вернуть эту категорию в нужное русло будет сложно. Например, по самозанятым действительно приняты хорошие льготы, но и 4% – это гораздо больше, чем 0%. Поэтому мало шансов на то, что до осени люди поспешат легализоваться. Пока их стратегия — выжить и переждать. Но в среднем это характерно для всех областей. Снижение есть, но, как я уже сказал, оно не критично в масштабах области. Просто активность создания новых компаний сейчас, увы, невелика.

Александр Быков говорит об отсутствии «запаса прочности» у наших субъектов МСП — мало собственных средств, оборотки и т. п. А еще, по его мнению, при положительном эффекте от мер господдержки не все учитывают, что, когда пандемия закончится, жить и работать придется в прежних организационно-налоговых условиях.

Но есть и хорошая новость: по наблюдениям Сергея Кошелева, надежда на возрождение после кризиса у нашего бизнеса жива. Не зря – Михаил Беляев констатирует, что восстановление именно в этом слое предпринимательства всегда осуществляется достаточно быстро.

Автор: Марина Киселева